На все времена - Кэтлин Вудивисс

Следующие три дня Абриэль была так занята, что разговаривала с Рейвеном только за обедом. Она знала, что он будет продолжать следить за ней, но старалась игнорировать его и наслаждаться мыслями о предстоящем турнире в свою честь. Со смертью Десмонда де Марле темное облако, окружавшее ее, рассеялось, и она сказала себе, что свобода в выборе мужа – это гораздо больше того, что могут себе позволить другие девушки.

Вместе со служанками она шила флажки и нарукавные ленты для двух команд, участвующих в турнире. Кроме того, она часами стояла на кухне вместе с матерью. Женщины узнали, что кухарки Уэлдона не покинули замок, но были вынуждены последние несколько месяцев служить под началом жестокой Мордеи. Бедняжки были так рады избавлению, что были готовы показать свое искусство и накормить съехавшихся гостей.

На лугах, окружавших замок, возводились цветные шатры. Замок будет переполнен участниками турнира, их семьями, родителями, братьями и сестрами. Сюда должны были съехаться все северные лорды, желавшие провести день в развлечениях. Слуги и гарнизон замка устроили ристалище и помогали возводить шатры, где рыцари могли бы передохнуть или сменить доспехи и оружие.

За день перед турниром все прилегающие к замку дороги были переполнены всадниками и повозками. Дети гостей бегали по двору, увертываясь от нянюшек, и Абриэль позволила себе представить, что когда-нибудь ее малыши будут вот так резвиться на траве. И еще она разрешила себе надеяться, что наконец сумеет найти достойного человека, который станет для нее хорошим мужем. С которым она разделит вечную любовь.

Единственное, что беспокоило ее, – чрезмерное внимание к Рейвену и Седрику. И норманны, и саксы все с большей враждебностью относились к шотландцам, многие из которых только что появились в замке. Может, рыцари ожидали, что Рейвен и Седрик уже уехали, и их неожиданное присутствие всех раздражало?

Вот уже несколько лет, как на границе царил не слишком добрый мир, так или иначе, Абриэль не видела причин для подобной ненависти, особенно к человеку, близкому к королю. Не хватало еще, чтобы турнир превратился в настоящую битву, тем более что участники использовали не тупое оружие, которым пользовалась молодежь на тренировках, а свое собственное. В таких ситуациях обычно бывало много жертв.

Этой ночью в парадном зале был устроен пир, который превзошел ожидания всех присутствующих. Абриэль и ее родители сидели за высоким столом. Девушка видела, как гости разламывают караваи хлеба из белой муки: доказательство того, что хозяева не жалели расходов. Кухарки изжарили целого быка на кухонном дворе, подавали пироги с начинками из языков жаворонков – невероятный деликатес в те времена. Кроме того, гости наслаждались последними осенними овощами, тушеной бараниной с травами и хлебными крошками, сырами и различными пирожными и пирожками. Очевидно довольные, они сыто отваливались от столов и поглаживали животы.

Элспет обменялась торжествующими улыбками с дочерью, которая, захваченная общей атмосферой веселья, выглядела необыкновенно красивой и счастливой. После обеда ее окружили рыцари, наперебой просившие какой-то знак внимания, чтобы завтра носить его на турнире. Но она, как хозяйка, не имела права никого выделять, поэтому просила мужчин обратиться к другим девушкам.

Несколько человек набрались смелости спросить Вашела, почему шотландцам позволено участвовать в турнире, и тот терпеливо повторял одну и ту же историю: Рейвен – посланник короля Шотландии и успел завоевать благосклонность короля Генриха. Зачем же Вашелу оскорблять обоих монархов, прогоняя шотландцев?

Абриэль танцевала с довольно приятным молодым человеком, который, к сожалению, от волнения непрерывно наступал ей на ноги, когда двойные двери зала внезапно распахнулись. Порыв ветра поколебал пламя свечей. В наступившем молчании все повернулись, чтобы увидеть, кто этот поздний гость.

На пороге стоял Терстан де Марле во главе двадцати своих рыцарей. Абриэль извинилась перед разочарованным партнером и отправилась на поиски отчима, которого нашла перед очагом за беседой с Седриком Сиберном. Оба наслаждались недавно сваренным элем.

Седрик поклонился ей, но отчим, внимательно вглядевшись в ее лицо, нахмурился:

– Что случилось, Абриэль?

– Разве ты не видел, кто только сейчас явился в замок? – прошептала она, показывая на Терстана.

Вашел поморщился:

– Видел. Но не могу же я запретить ему войти, тем более что он – племянник Десмонда и весьма уважаем соседями. У него есть полное право находиться здесь.

– Он просил моей руки, – коротко бросила она, сложив руки на груди, словно бессознательно старалась защититься.

Вашел удивленно поднял брови:

– И пришел к тебе, а не ко мне?!

– Он считает, что наследство должно принадлежать ему, а не мне, и пытался получить его, став моим мужем.

– Ты мне этого не говорила, – медленно начал Вашел.

– А если бы сказала, ты запретил бы ему приезжать?

– Нет, – вздохнул он. – Скорее всего нет.

– Я так и думала, – кивнула Абриэль. – Боже, как я надеялась, что этот турнир будет первым шагом к спокойной жизни! Но он еще не начался, а уже появился другой мужчина, которого я всячески должна избегать.