И придет ночь - Кристина Скай

Англичанин выругался.

– Хватит, Анжелика. Ты обязана принимать меня и быть мне во всем покорной. – В голосе его прозвучало холодное высокомерие. – Веди же себя как полагается, слышишь?

– Все в этой маленький глупый деревня слышать тебя! О, как ты есть вульгарен! – После этих слов она резко повернулась на каблуках и исчезла в своем будуаре, громко хлопнув дверью.

Резко защелкнулась задвижка.

– Анжелика, довольно! Я не потерплю такого неповиновения! Выходи немедленно, а не то я...

В этот момент из-за занавески, скрывавшей альков, появились чьи-то широкие плечи, на которые был наброшен черный плащ.

– Проблемы, сэр Чарлз? Да, эта женщина просто порох. Приношу вам свои соболезнования.

От неожиданности у Миллбэнка мороз пробежал по коже. Он быстро обернулся и схватился рукой за горло.

– Ты! Господи, твоей наглости нет предела!

– Боюсь, что нет, – любезно отозвался лорд Блэквуд, прислонившись к стене, оклеенной шелковыми обоями. – Разрешите дать вам один маленький совет касательно женского пола. Лучше на них не давить, знаете ли. Здесь подсластить, там приласкать, и вы получите больший результат, чем добились бы бранью и угрозами.

– Совет он мне хочет дать! Я тебе покажу совет! Я еще полюбуюсь, как тебя вздернут на виселице!

В ответ разбойник сделал неопределенное движение украденным бокалом в воздухе и опустошил его.

– Неплохое вино. Я, правда, предпочитаю напитки с более ярким характером, покрепче, но, видно, это вино лучше отвечает вашим вкусам и душевному складу.

Он аккуратно поставил пустой хрустальный бокал обратно, не сводя темных глаз с лица сэра Чарлза, пошедшего красными пятнами.

Блэквуд не спеша вынул рапиру из ножен и приставил ее Миллбэнку к горлу.

– Похоже, вы совсем не цените тех женщин, которым надоедаете своими приставаниями.

– Ж-женщин? Каких еще женщин?

– Увы, я имею в виду мисс Сен-Клер.

– Силвер? По какому праву вы защищаете эту чертову тва...

Кончик рапиры мгновенно прижался к пульсирующей вене на его горле.

– Мне, должно быть, послышалось, друг мой. Не могли же вы вправду сказать, что я только что услышал?

– Э-э... Нет, конечно. То есть я хотел сказать...

– Ну и отлично. Продолжим. Вам не следует больше докучать мисс Сен-Клер. Вы меня поняли?

Миллбэнк молча кивнул.

– Боюсь, ваш ответ мне не совсем понятен. Поясните, пожалуйста, словами, что вы хотели сказать этим жестом.

– К Силвер не приставать, – произнес сэр Чарлз, которому небо показалось с овчинку.

– И прекратите свои визиты на ферму Лэвиндер-Клоуз. Чтобы вы никогда больше там не показывались.

– Черт возьми, это уже... – Холодная сталь клинка прикоснулась к его подбородку. – Э-э-э... понятно, понятно! Больше не появляться на ферме Лэвиндер-Клоуз. – Конец фразы он произнес уже хриплым голосом.

– Очень хорошо. Приятно иметь дело с разумным человеком. Я вас отвлеку еще только на одну минутку, а потом можете возвращаться к своей прекрасной даме. Думаю, вам о многом нужно поговорить. Но сначала вы должны мне пообещать, что партия медных труб, которую вы удерживали, будет чудесным образом доставлена мисс Сен-Клер, причем завтра же.

– Партия труб? – выпалил баронет. – Непонятно, о чем вы вообще ведете речь. Я не имею никакого отношения к...

Острое лезвие рапиры снова прикоснулось к Миллбэнку. На сей раз оно нацелилось на очень важную часть тела ниже пояса, которой так не терпелось насладиться со своей пассией.

– Хорошо, хорошо! Да, я и правда удерживал эти трубы! А что поделаешь, если эта девка до того опустилась, что торгует подобным хламом! И это моя родная свояченица! Господи, да надо мной все графство со смеха покатывается!

– Все будут гоготать еще громче, если с вами произойдет несчастный случай, дорогой Чарлз. Конфуз, который лишит вас той дряблой части тела, с помощью которой вы намерены этой ночью получить удовольствие в постели с Анжеликой.

Англичанин побледнел.

– Вы... вы не посмеете!

Узкие губы, на которые падала тень от черной маски, растянулись в улыбке.

– Что ж, давайте проверим, посмею я или нет. Здесь и сейчас.

Миллбэнк стал бледным как полотно.

– Н-нет! Черт бы вас побрал!

– Очень хорошо. Полагаю, теперь вы навсегда забудете дорогу в Лэвиндер-Клоуз.

После небольшой паузы толстяк-баронет покорно кивнул.

– Не слышу.

– Я забуду дорогу к дому этой женщины.

На мгновение глаза разбойника опасно блеснули.

– К дому этой женщины? Про какую это женщину вы говорите, друг мой? Выражайтесь, пожалуйста, яснее, чтобы я вас понял.

Сэр Чарлз, хоть и грубиян, и хвастун, законченным дураком не был.

– В моих визитах ничего такого не было. В конце концов, какое мне до нее дело? – грубовато добавил он. – Ох уж эта сестра моей жены! Вся загвоздка в том, что она... – Прикосновение рапиры к шее привело его в чувство. – В общем, мне до нее нет никакого дела.

– Приятно слышать, – произнес Блэквуд бархатным голосом. – Помните это, Миллбэнк. А то, знаете ли, у меня повсюду уши. Если я обнаружу, что вы нарушили свое обещание...

В полумраке комнаты сверкнула его рапира. На пол упал кусочек белого льна. Там он и остался лежать, дрожа на ветру.

– Думаю, мы отлично поняли друг друга. Не так ли?

– Д-да...

– Ну и прекрасно. А теперь позвольте полюбопытствовать, откуда у вас столько золота?

– Какого еще золота?

Блэквуд вынул из кармана Миллбэнка толстый кошелек и швырнул его на ковер.

– Вот какого.

– Я... я выиграл его в карты. Мне повезло.

– Но вас не было в игорном доме. – Разбойник был непреклонен. – Ни вчера, ни сегодня.

Сэра Чарлза бросило в пот.

– Я играл на деньги с одним своим приятелем.

– Ну да, конечно. – Разбойник снова потянулся к рапире.

Затем он нахмурился. До его слуха донеслись голоса, звучавшие внизу, в холле.

– Ну-ка повернись, – приказал он баронету, с которого градом катил пот.

Ловким движением Блэквуд отрезал лоскут от дамастовых занавесок Анжелики и завязал сэру Чарлзу глаза.

– А теперь считай до пятисот и не двигайся с места. Понял?

– Как тут не понять.