Последнее лето в Аркадии - Дайрдре Парселл

Ладно, меня понесло куда-то не туда. Вернемся в Паль, в тот момент, когда в ресторан ввалился американец.

Давайте я вам его опишу. Загорелый, словно человек, целыми днями работающий под палящим солнцем, с профессиональной фотокамерой в одной руке и рюкзаком в другой. Он вошел в помещение и принялся, щурясь, оглядываться, словно изучал дислокацию собственных войск. Мы с Тесс сидели за самым лучшим столиком. Рядом с нами было два свободных стула, потому что Томми как раз вскочил и протянул руку за мелочью, которую мать выгребала из кошелька. Он хотел поиграть на автомате. Остальные столики были заняты полностью, ни одного свободного места, поэтому американец сразу же направился к нам. Он улыбался, как свойственно всем американцам. Эта раса уверена, что мир создан специально для них. И они постоянно склабятся, показывая тридцать два белых зуба. Американцам просто необходимо быть самыми улыбчивыми и дружелюбными на земле.

Кстати, это также и самая шумная раса. Возможно, дело в том, что они принадлежат к совершенно иной культуре, привычной к тому, чтобы совать свой нос на чужую территорию. Именно поэтому в первые же минуты разговора они пытаются выяснить, кто вы, что собой представляете и даже каков размер вашей зарплаты. Этот парень, Фредерик Ярсо, был, увы, не исключением.

Том ушел к автоматам, а мистер Ярсо плюхнулся на стул рядом с нами. Понятное дело, нам пришлось друг другу представиться. Спустя минуту мы узнали, что, несмотря на фамилию (скандинавскую, как сказал американец), у мистера Ярсо ирландские корни. Удивительно, правда? Ха, да у половины американцев ирландские корни!

— Вы из какого округа, дорогие леди?

— Из Мейо, — смущенно пробормотала Тесс.

Именно смущенно, хотя не так, как обычно. Тереза всегда была застенчивой, но в тот раз ответила так торопливо, словно вопрос адресовался только ей. Я-то вовсе не из Мейо.

— Неужели? — Американец закинул ногу на ногу. — Моя прапрапрабабушка родилась в том же округе. Кажется, ее фамилия была Салливан.

— А в какой именно части Мейо? — изумленно округлила глаза Тесс. — Вот я из Баллины. Знаете, где это?

— Боюсь, что нет. Бабушка жила где-то возле Нока, там еще какая-то ирландская святыня находится, не помню точно. Это крохотная деревушка. Не слышали о такой?

Тесс покачала головой.

— Да и Бог с ним! — Ярсо снова заулыбался. — Но я собираюсь разыскать бабулиных потомков. Думаю, как-нибудь выберу время и наведаюсь в Ирландию. Заодно страну погляжу. Наверняка у вас куча удивительных местечек.

— О, если надумаете ехать в Ирландию, вы просто обязаны посетить раскопки Сейд-Филдс на севере страны. Верите, в тех местах целых пять тысячелетий возделывали землю! Куча древних поселений. — Тесс, которую немного занесло (она воодушевленно махала руками и расхваливала раскопки на весь ресторан), поймала мой взгляд и смутилась. — Э-э… не знаю, понравится ли вам… мой муж был археологом, поэтому у меня страсть к древностям, — кротко добавила она.

— Пять тысячелетий земледелия? Ого! — Американец чуть подался навстречу Тесс, поблескивая глазами. Он явно пытался ее очаровать. — Пять тысяч лет, подумать только! Старше, чем Гиза! Впрочем, вам это, наверное, известно. — Он снова улыбнулся, чуть наклонив голову.

Тесс покраснела и отвела взгляд.

— А вы, Рита? — Улыбка в тысячу мегаватт блеснула в мою сторону. — Где вы родились?

— В Дублине. — Я всей кожей чувствовала, что собеседник пытается завоевать наше доверие, не находила этому объяснения, поэтому была настороже.

К тому же мне нравилось проводить время с подругой (пусть даже она прихватила сына), а Ярсо явно был лишним. И янки я никогда не любила.

— Свое путешествие по Ирландии я начну с Дублина, — объявил американец. Он ничуть не смутился, заметив, что его обаяние на меня не действует, однако вновь переключился на Тесс. — Вы сказали, что ваш муж был археологом. Я верно понял, Тесса? Представляете, это моя область. Конечно, я не успел заработать себе имя в археологии, однако пытаюсь… — Ярсо подмигнул Тесс.

Вот так выяснилась просто удивительная вещь. Случайное совпадение? Знак судьбы? Даже не знаю, как это расценивать. Янки оказался преподавателем археологии в Университете Чикаго. Не помню точно его специализацию, да это и не важно.

Нет, вы представляете? Из всех баров мира археолог с корнями из Мейо исхитрился ввалиться именно в тот, где сидели мы с Тесс! Стоило моей подруге узнать о профессии американца, застенчивость слетела с нее как ненужная шелуха. Она была потрясена и обрадована.

— Ваш муж бросил занятие археологией? Такое редко случается, ведь это работа по призванию. — Ярсо продолжал подбивать клинья, я это видела.

— Нет, не совсем так. Он скончался, — призналась Тесс. После этого, почти без перехода, она принялась рассказывать о сыновьях, Джеке и Томе, а американец так развесил уши, словно никогда в жизни не слышал ничего более увлекательного. Затем он вытащил из бумажника фотографию своих сыновей, пяти и семи лет. Оказалось, что Ярсо разведен.

Вот скажите, это только я такая мнительная или вам тоже показалось странным, что Тесс ни словом не упомянула о Джерри? Она рассказала о смерти Майкла, о своей семье и прочем, но как-то позабыла поведать настойчивому янки, что второй ее муж жив и здоров. Однако я не стала лезть не в свое дело и вносить ясность в этот вопрос.

Эти двое, Тесс и Фредерик Ярсо, принялись обсуждать различные области археологии. Не просто вежливо болтать, а обсуждать увлеченно, словно давнишние друзья. Лицо скромницы Терезы всякий раз вспыхивало малиновым, стоило американцу улыбнуться, — а делал он это часто. Он рассказывал о раскопках, на которых успел побывать, о разных умных книгах с археологическими исследованиями, о местах, которые видел.

— Кстати, Фредерик, — встряла я, не сдержавшись, — вы много расспрашивали нас о наших корнях, но ни словом не упомянули свой родной город. Откуда вы?

Увы, ответ янки мне не запомнился. Кажется, его город назывался как-то забавно. Ответив, Ярсо тотчас снова вернулся к археологии, а я досадливо кинула в чай еще один кусочек сахара. Чай казался горьким, как хина. Раздражение росло, как снежный ком.

Я не понимала, что творится. Конечно, я не фанатка Джерри Бреннана и нахожу его скучной личностью, однако то, что его даже не упомянули в беседе, наводило на неприятные умозаключения. Американец творил с нашей Тесс нечто уму непостижимое. И он точно ею увлекся.

Конечно, его сложно винить. Тесс Бреннан если не красотка, то точно сама элегантность. Она сдержанна, женственна и ухоженна. С годами она превратила свои недостатки в отточенные достоинства, поэтому мужчины обращали на нее внимание.

В тот день на ней был легкий трикотажный костюм — зеленоватая юбка и тонкая блузка, отлично подчеркивавшие достоинства фигуры. Тесс уже успела немного загореть (подозреваю, что не обошлось без усилителя загара), волосы были уложены тщательно, каждая прядь на своем месте. Она сидела спиной к солнцу, лицо оставалось чуть в тени (выгодный ракурс, сами понимаете), на губах легкая полуулыбка. Она была очень хороша собой в тот день, и Ярсо не мог этого не заметить.