Девушки начинают и выигрывают - Натали Крински

Присутствующие слушают нас с нескрываемым удовольствием.

— Мне это показалось отвратительным, — напоминаю я.

— Мне тоже, — вставляет Бонни.

— Ну, с тех пор многое изменилось, но мне кажется, что по-прежнему безопасным будет сказать, что…

— Что ты по-прежнему хочешь, чтобы девушка стояла перед тобой на коленях, — с дьявольской усмешкой заканчивает Роб.

— Ладно, ладно, хватит, — быстро перебивает Бонни.

— Бонни, — говорю я, — это покер. Игра без правил.

— Мне показалось, здесь не болеют за участников. Это ведь — правило?

— Тут она права, — кивая, произносит Эрик.

Я прищуриваюсь, не обращая на них внимания.

— Так в чем суть твоей истории? — спрашиваю я Дрю.

— Мне кажется, тебе следует посвятить одну из колонок минету.

Я улыбаюсь, притворяясь, что подобная перспектива не пугает меня до смерти. Я могу сколько угодно говорить о минете, но смогу ли я об этом написать? У меня закрадывается подозрение, что публичное обсуждение вопроса о минете вызовет кое у кого реакцию, справиться с которой я буду не в силах. А именно — у моих родителей, знающих теперь, чем я занимаюсь.

— Что ж, можно, — лгу я.

— Да, ты просто должна, — говорит Активист Адам, внезапно возвращаясь с Планеты Фильмов Обратного Просмотра.

— Это было бы круто, — кивает Эрик.

«Сам ты крутой», — хочу сказать я.

Остальные ребята кивают. Даже Кристал смотрит на меня с надеждой.

— Ну, и что же я напишу?

— Выплюнуть или проглотить — хорошая тема, — предлагает Дрю.

— Здесь так много аспектов, — многозначительно замечает Кристал.

Обожаю, когда миры геев и натуралов объединяются.

Горячий Роб радостно кивает:

— Ты даже не представляешь.

— Думаю, что представляю, — защищаюсь я.

— Поверь мне, — говорит Дрю, — не представляешь. У меня сейчас есть подружка?

— Нет.

— Была ли у меня хоть одна подружка с первого курса?

— Нет.

— Видишь?

— Ну… ну… — беспомощно мямлю я, — единственное, что тебя интересует, — это твои проклятые ковбойские сапоги. К тому же ты перетрахал девиц больше, чем Бен Аффлек.

— Это ложь. Я знаю, что мне надо. Я, между прочим, очень разборчив.

Роб открывает рот, чтобы что-то сказать, но Дрю бросает на него убийственный взгляд. В этих сапогах он очень убедительно изображает Индиану Джонса.

— Верно. Твои стандарты та-а-ак высоки, — дразню я его.

— Спасибо! — восклицает Роб.

Пока Эрик сдает карты, я обдумываю возможность появления такого материала. Юмористический потенциал в нем есть. Но есть и многое другое. Честно говоря, данная тема меня пугает.

— А ты что думаешь, Бонни? — интересуется Горячий Роб. — Следует Хлое написать колонку про минет?

— Лично я предпочла бы висеть на стропилах Дома пыток (так мы называем спортивный зал), и чтобы весь университет пихал мне в глотку говядину, зараженную коровьим бешенством, чем написать что-нибудь о минете. Но если кто и может это сделать, так это Хлоя.

— Спасибо за уверенность во мне, Бонс, — сухо отзываюсь я.

— А что плохого в минете? — упрекает ее Горячий Роб.

— Ну, — подхватываю я, пытаясь взвинтить себя, — минет иногда несколько пугает. Юмористическая колонка могла бы немного приподнять этот таинственный покров.

— Пугает? — спрашивает Горячий Роб.

Мы с Бонни мрачно киваем.

— Нет ничего страшнее пениса.

— Плюс, — добавляет Дрю, — минет — это ручная работа вашего двадцатилетия.

— Эй, — перебивает несколько обиженный Адам, — я по-прежнему иногда получаю ручную работу.

— С кем ты путаешься? — спрашивает Эрик. — С восьмиклассницами?

— Все в порядке, ребята, — перебиваю я, — давайте попытаемся держаться от средней школы подальше.

— Итак, Бонни, — начинает Роб, — что такого ужасного в том, что Хлоя напишет эту статью? Или в том, что мы обсуждаем оральный секс? Признайся, обе темы, по-моему, абсолютно нормальны.

Я с нетерпением жду, что ответит на это Бонни.

— М-м… да ничего, — заикается Бонни. Она чувствует себя не в своей тарелке. — Кроме того, понимаете, я просто… я просто не хочу об этом писать. Или разговаривать.

— А как насчет того, чтобы это сделать? — спрашивает Роб.

— А что насчет этого? — парирует Бонни, слегка оправившись.

— Просто хочу знать, ну, на будущее, — произносит Роб, с улыбкой глядя на нее.

Бонни густо краснеет.

Роб дотрагивается до ее руки.

— Да я шучу, — мягко произносит он. — О чем ты предпочитаешь говорить? Вторая база мне тоже нравится[26].

Весь стол смеется.

— Бейсбол? — с улыбкой спрашивает Бонни.

Горячего Роба так и распирает.

— Пива? — вежливо предлагает он.

— Да, с удовольствием, — отвечает она.

— Э-э… Бонни, — вмешиваюсь я.

— Да? — поворачивается она ко мне с некоторым раздражением.

— Это же школьный вечер.

Она смеется, словно никогда не слышала словосочетания «школьный вечер». На самом деле слышала, и очень много раз.

— Не глупи, Хлоя! Одна порция пива вреда не принесет.

Заметьте, для Бонни это все равно что сжечь свой лифчик. Кроме того, она переносит алкоголь не лучше девушки-анорексика, последние шесть дней тренировавшейся на беговой дорожке.

— Мне кажется, что Горячий Роб заигрывает с Бонни, — шепчу я на ухо Кристалу.

— Я знаю, — шепчет он в ответ.

— Ты думаешь… — Я умолкаю.

— О чем думаю?

— Что она ему… м-м-м… нравится?

— И более странные вещи случаются.

— Не намного более странные.

— Верно, — соглашается Кристал.

Если у Бонни и Роба что-то получится, в лесу медведь сдохнет.

— Так, может быть?..

— Может быть — что?

— Может быть, она ему нравится.

— Роб будет заигрывать и с фонарным столбом, если посчитает, что тот встанет перед ним на колени.

— А знаешь, — медленно произносит Кристал, — Бонни может тебя удивить.