Дьявол по имени Любовь - Линда Чейтер

— Чего я не понимаю, — Шарлин понизила голос, — так это того, что такой парень нашел в ней. В Синди нет ничего особенного. Интересно, как ей удалось захомутать его?

— Если хочешь знать мое мнение, Харли волнует только то, что у нее между ног. — И Триш разразилась пьяным смехом. — Она все время корчила из себя невинность, но я бы не удивилась, если бы оказалось, что она перепробовала половину мужиков по соседству. Вероятно, Синди знает какие-то фокусы, которые действуют безотказно.

Перегородка между кабинками дрогнула, звякнула задвижка.

— Черт возьми! Да у меня вот-вот лопнет мочевой пузырь! — послышался голос Триш из соседней кабинки. За этим последовало шуршание, а потом журчание жидкости.

Разгневанная, я встала и выпрямилась, намереваясь уйти, пока они были заняты своими делами. Если эти девицы столь скверного мнения обо мне, то я могу не задумываясь и без угрызений совести отвернуться от них и начать свою новую жизнь. Друзья Харли не будут так обращаться со мной. Я расправила складки платья и осторожно вышла из кабинки.

— Но ведь сейчас слишком поздно, правда? Я пыталась предостеречь его, объяснить, какую он совершает ошибку, но Харли не хотел слушать…

Услышав голос Элинор, я снова шмыгнула в свою кабинку.

— Не понимаю слепоты и тупости мужчин! — продолжала она. Судя по стуку каблуков, Элинор направилась к умывальнику.

Потом раздался щелчок — она, по-видимому, открыла пудреницу.

— Ты слышала эти брачные обеты в церкви, Сильви? «В богатстве и в бедности»… Представляю, о чем она в это время думала. Сидни высосет из него все, и винить в этом ему придется только себя.

— Забыть обо всех остальных! — воскликнула Сильви. — Уоррен уверен, что она совсем не в его вкусе.

— Нам следует держать ухо востро и постоянно приглядывать за ней, — твердо заявила Элинор. — Рано или поздно Синди оступится, сделает какой-нибудь промах. И тогда все увидят, что она лишь дешевая маленькая потаскушка. Надеюсь, Харли хватило ума заставить ее подписать брачный контракт, иначе эта маленькая сучка обчистит его, когда дело дойдет до развода.

— А ты видела, как она себя вела? — спросила Сильви негодующим шепотом. — Задирала нос и разговаривала с нами как ровня! Маленькое ничтожество!

— А ты заметила ее ужасную сестру? — усмехнулась Элинор. — И эту подружку?..

В соседней кабинке послышался беспокойный шорох…

— Да она выглядит так, будто на лбу у нее написано «шлюха»…

— Кого это, мать вашу, вы назвали шлюхой? — Перегородка дрогнула, когда Триш с силой хлопнула створкой двери и ринулась в бой. — Ах ты, старая надутая летучая мышь!

Послышались весьма неблагородные звуки завязавшейся потасовки.

— Немедленно уберите от меня руки! — возопила Элинор. — Сильви, помоги мне!

— Да ты просто завидуешь, потому что у тебя рожа как губка! — вопила Триш.

— Эта старая кикимора должна получить по заслугам! — подзадоривала Шарлин.

— О Боже! — прошептала Сильви.

— Пустите меня! — выла Элинор.

Снова скрипнула, открываясь, дверь, и воцарилось смущенное молчание.

— Везде ищут Синди. Она должна нарезать торт, — отразился эхом от стен сварливый голос Бэбс. — Кто-нибудь видел ее?

— А кто вы, мать вашу, такая? — осведомилась Шарлин.

— Ее единственная кровная родственница. Думаю, вам следовало бы это знать, — вознегодовала Бэбс. — И это дает мне большее право быть здесь, чем всем вам. — Слезливая дрожь в ее голосе сменилась отчаянным завыванием. — Моя сестренка! После всего, что я сделала для нее, она не хочет меня знать теперь, когда попала в высший свет!

Заговорило сразу несколько голосов:

— …так прекрасно все организовано… отличный сервис… что значит потерять сестру, если приобретаешь целую семью… всегда трудно…

— Все дело в обетах, которые они произнесли в церкви, — продолжала причитать Бэбс. — «Забудь обо всех, оставь всех…» Тогда-то я и поняла, что потеряла ее.

— В здравии и в болезни, — невпопад произнесла Сильви.

— В богатстве и бедности, — поддержала ее Шарлин, мелодично выпевая слова.

— Пока смерть не разлучит нас, — мрачно заключила Элинор.

— Пепел к пеплу и прах к праху, — прогнусавила Триш. — О, прошу прощения! — Она разразилась смехом. — Чертов сервис!

Я съежилась в своей кабинке, чувствуя себя премерзко. Я отчаянно хотела, чтобы они ушли. По моей щеке поползла слеза. Как я ни презирала этих людей, они казались мне моими единственными друзьями. Я не подозревала, как они ненавидят меня! Я призадумалась о своей прошлой жизни, и меня охватило чувство вины. Я вспомнила о Салли и Эндрю, людях, действительно доброжелательных ко мне. А я ничего не могла предложить им взамен. Как бы отблагодарить их теперь? Итак, у меня остался только Харли.

— Эй, посмотри-ка там, внизу, под перегородкой!

Мои размышления были прерваны отчаянным воплем Триш.

— Ведь это ее платье! Она все время там скрывалась! — Она умолкла, догадавшись, к чему приведет это открытие, и перешла на испуганный шепот: — Ты думаешь, она слышала нас, Шарлин?

— Так ей и надо, если она подслушивала! — возмутилась Сильви.

— Син! Ты там? — спросила Триш.

Закрыв глаза, я взмолилась, чтобы какой-нибудь добрый бог или злой дьявол стер их в мгновение ока с лица земли, метнув в них молнию.

— Постойте! — снова воскликнула Триш. — Я заберусь на перегородку и посмотрю сверху!

Мне пришлось быстро соображать и действовать.

Заметив, что у меня в руке до сих пор бутылка виски, я подняла крышку сливного бачка и сунула ее туда. Потом оправила платье, чтобы оно выглядело должным образом для женщины, только что очнувшейся от обморока. Сквозь полуприкрытые веки я увидела маячащее над перегородкой лицо Триш.

— О! Черт возьми! Шарл! Да она отключилась! — Наступила пауза. — Как по-твоему, Син умерла?

После следующей паузы, во время которой я слышала шорохи и шелесты, наверху появилось еще одно лицо.

— Нет, — послышалось заключение Шарлин. — Я вижу, что она дышит.

— Вот что! — завопила Триш. — Я спущусь вниз и выволоку ее!

Я продолжала изображать беспамятство, пока они извлекали меня из кабинки и переносили в зал. В дверях я внезапно «очнулась», вырвалась из их цепких объятий и бросилась к Харли. Теперь я знала, что он единственный человек, питавший ко мне какие-то чувства.

— Синди, солнышко! Где ты была? С тобой все в порядке? В его голосе слышалась нежность.

— Позаботься обо мне, Харли, — прошептала я.