Заговор невест - Лиза Хендрикс

Сарказм в голосе босса заставил Тару поморщиться.

– У меня здесь развиваются два больших сюжета, Оливер, которые с лихвой окупят и деньги, и время. Обещаю, они вам понравятся, но вам придется довериться моему мнению.

На противоположном конце многомильной телефонной линии громко зашелестела бумага.

– Если бы я тебе не доверял, ты бы не получила Финна. Мне надо что-нибудь иметь в руках, Тара. Что угодно. Или мне придется его отозвать. Мэв все еще болеет.

– Боже! Она все еще в больнице?

– Она вернулась домой в воскресенье, но доктор велел ей полежать, пока все не будет в полном порядке. Поэтому я попал в трудное положение. Я плачу операторам за переработку, а ты держишь у себя человека, который снимает один двухминутный репортаж в неделю. Это нехорошо.

– Мы пришлем вам что-нибудь непременно.

– К пятнице. Или пусть Финн возвращается.

– Я понимаю. – Она попыталась его умаслить. – Во всяком случае, мне вы ничего не платите.

– … И надеюсь, что ваш репортаж не обойдется мне слишком дорого. До пятницы.

– Есть, сэр. Передайте Мэв от меня… – В трубке воцарилось молчание.

– … привет.

Тара положила трубку. Прелестно. Просто прелестно! Ее история разворачивается, а теперь им придется тратить время, чтобы отыскать местный колорит для умиротворения Оливера и его бухгалтеров. На самом же деле ей хотелось попасть в деревни и поговорить с людьми, которым она звонила.

Эти встречи оказались очень познавательными. Вызывающими раздражение, но познавательными, особенно дискуссия с секретаршей мэра Данлоу. Когда Тара упомянула, что разговаривала с несколькими людьми, недовольными проектом Ханрахана, женщина рассмеялась.

– Позвольте, я угадаю. Это, должно быть, Лайем Делани, шкипер Руэйн и отец Юстас.

– Откуда вы знаете?

– Долгий опыт общения, по крайней мере со шкипером и Лайемом. Их можно было бы назвать профессиональной оппозицией – они против всего, что мы пытаемся делать в нашей бывшей деревне. Надеюсь, вы не восприняли их всерьез?

К сожалению, Тара именно так их и восприняла. Очень даже всерьез, в основном потому, что отец Юстас некогда был священником прихода в Траллоке.

Ей еще предстояло много работы. Она не хотела снимать разноцветные кусочки.

Она порвала записки от Оливера и выбросила их, Осталась только записка от Брайена.

Должно быть, он писал ее сам. Она была написана другим почерком, решительным и нетерпеливым – такими были его ладони на ее коже. На секунду она погрузилась в воспоминания. Если бы…

Тара схватила щетку и нервно провела ею по волосам. Это не имеет никакого смысла. Она не собирается заводить роман с Брайеном Ханраханом. Она бросила щетку в верхний ящик туалетного столика, сунула записку в карман куртки и пошла на встречу с Финном, с которым договорилась о ленче.

Он как раз входил в кафе Дигана, когда она показалась на улице. Он подождал ее и открыл перед ней дверь.

– Здравствуй, Тара. – Сиобейн приветствовала их дружеской улыбкой и проводила к столику. – Привет, оператор. Пришел за своими рыбешками, да?

– Рыбешками? – Финн выпрямился, всем своим видом демонстрируя негодование. – Хорошенькое дело! Сначала мне приходится делиться уловом с женщиной, которая смеется над моей рыбной ловлей, а теперь ты преуменьшаешь размер этого улова. Ничего себе!

– В реке есть рыба и покрупнее. – Сиобейн лукаво улыбнулась. – Я сама поймала несколько штук. Сегодня утром, между прочим.

– Неужели? – спросил Финн, глядя на нее с неожиданным интересом. – Где?

– Какой же я рыбак, если покажу тебе место? Хочешь, чтобы папа приготовил твою мелочь?

– Пусть просто поджарит их и положит на тарелку с вареным картофелем, – попросил Финн. – Просто и вкусно.

– И мне тоже, – сказала Тара. – Только положите на тарелки немного зелени. Этот человек никогда ее не ест, пока ему не напомнишь.

– Мой брат такой же.

Сиобейн исчезла на кухне. Финн проводил ее взглядом.

– Хорошенькая женщина, правда? – спросила Тара.

– Угу, – кивнул Финн.

– И остроумная.

– Очень.

– И к тому же она ловит рыбу.

– Правда.

– Почти идеально тебе подходит. – Тара вздохнула. – Жаль, что ты женат. Теперь давай продумаем, что мы будем делать сегодня после ленча. Оливер требует от нас сюжет.

– Видели бы вы, во что превратилась его комната, – говорила Мэри в тот вечер, вытирая стойку бара в пабе «Нос епископа». – На потолке черное пятно сажи, а на стене прожженная дыра размером с мою голову. – Она руками показала круг вдвое больше, чем ее голова. – Слава Богу, что ничего не загорелось, кроме его проклятой ветчины.

– Радуйся, что он высунулся в окно, когда Мартин пустил в ход свой огнетушитель, – вмешалась Сиобейн. – Если бы он сделал это в комнате, ты бы несколько недель отмывала там грязь.

– Как будто я не знаю!

– Бедный Рори, – загрустила Крисси. – Ты его выгнала из дома?

– Я бы и выгнала – как для того, чтобы помочь нашему делу, так и для того, чтобы избавиться от него, – но Хью не разрешает. И если честно, он впервые доставил нам какие-то хлопоты. – Мэри снова провела тряпкой по стойке. – Но клянусь, если он еще раз хотя бы откроет банку бобов у себя наверху, то отправится спать на верстак в гараже.

По залу пронесся одобрительный гул. Паб рано наполнился людьми – деревенские женщины каким-то образом узнали о том, что Тара и Финн собираются снимать заседание «Суда». Женщины оставили места для Эйлин и Пег, а также место за центральным столом для Тары, но пока она помогала Финну ставить свет.

Вошел какой-то мужчина и огляделся.

– Что происходит?

– Ты читать умеешь? – спросила Мэри, выходя из-за стойки. – Там написано «Только для леди», прямо на двери.

Он открыл дверь, посмотрел на табличку и снова закрыл.

– Вы же всегда пускали нас сюда в дамский вечер.

– Но не сегодня. Канал РТИ хочет снять только женщин.

– Так пусть снимает. Я выпью свою пинту в уголке. Ни звука не издам.

– Бобби Тиг, если только ты не хочешь надеть юбку, уноси отсюда свою тощую задницу!

– А почему этот парень остается? – Он кивнул в сторону Финна.

– Потому что мне нравится его косичка, – ответила Мэри. – Когда научишься управляться с камерой так же ловко, как он, тоже сможешь остаться. А пока тебе придется провести этот вечер у Слэттери.

– Это все равно что послать меня в чистилище! – возмутился он.

– Чепуха. Другие мужчины тоже там. Тебе будет хорошо, а в рай можешь вернуться завтра. – Она махнула передником, прогоняя неудачника. – Ну, уходи.