Бьянка, благочестивая невеста - Бертрис Смолл

— Ничего не бойся, любимая, — успокоил Амир. — Сегодня же начну собираться в дорогу. Но определенное время все же потребуется. Одну тебя я не отпущу, отправимся в путь вместе, а для этого необходимо устроить дела во Флоренции и предупредить деда о скором возвращении домой. Все остальное объясню при встрече, когда окажемся на месте.

— Почему-то внезапно стало страшно, — призналась Бьянка. — А страха я не испытывала с тех пор, как убежала от мужа. Однажды, когда бабушка с дедушкой гостили у нас, Франческа подслушала разговор и рассказала мне: оказывается, в юности маме не позволили выйти замуж за избранника, а вместо этого выдали за отца и отправили во Флоренцию. А теперь вот она сама никак не может смириться с моей волей и готова пойти на все, лишь бы нас разлучить. Не доверяй ей и увези меня как можно скорее, прежде чем она успеет что-нибудь предпринять.

— Не буду терять ни минуты! А теперь давай прогуляемся верхом и постараемся забыть о неприятностях.

Вернувшись с долгой прогулки, Бьянка почувствовала себя значительно лучше. Свежий, соленый морской воздух развеял страхи, а яркое солнце вселило надежду на удачу.

Войдя в спальню, она застала Агату поглощенной сборами: горничная деловито складывала вещи.

— Что ты делаешь? — недоуменно спросила госпожа.

— Ваша матушка приказала немедленно подготовиться к возвращению во Флоренцию.

— Но я туда не собираюсь, — возразила Бьянка. — Скоро отправлюсь в Турцию вместе с принцем Амиром. Поедешь со мной или останешься здесь?

— Можно подумать, выбор действительно существует, — пожала плечами горничная. — Если останусь, синьора убьет меня за то, что не удержала вас. А если и сохранит жизнь, то уж наверняка выгонит из дома. Что же делать? Только ехать с вами.

— Если не хочешь покидать Италию, я дам тебе достаточно денег, чтобы чувствовать себя независимой и никому больше не прислуживать, — спокойно предложила Бьянка, не желая ставить верную служанку в зависимость от обстоятельств. — Не хочу оказаться причиной твоего несчастья и в то же время понимаю, что мама обязательно тебя обвинит. Как будто в твоих силах меня остановить.

— Спасибо, но я последую за вами не из страха перед синьорой Орианной, а по доброй воле. Вы хорошая, добрая госпожа, а если придется умереть на чужбине без причастия… что ж, значит, так тому и быть. Мы с вами все равно не видели священника с тех пор, как уехали из Флоренции. Я почти успела забыть свою веру.

— Не очень заметно, чтобы грехи тебя тяготили, — поддразнила Бьянка, и Агата рассмеялась. — Что ж, продолжай сборы: ехать все равно придется.

Ночью, под покровом темноты, Амир залез на небольшой балкон спальни и явился в постель Бьянки незаметно для слуг, как настоящий тайный любовник. Она встретила его радостно и самозабвенно отдалась чувственным ласкам. Одного поцелуя хватило, чтобы искра страсти вспыхнула и переросла в пожар. Знакомые и всегда новые ощущения принесли острое, ни с чем не сравнимое блаженство: каждое прикосновение стало очередной страницей в нескончаемой книге любви.

Бьянка легко прикусила мочку уха, провела языком по изгибу раковины и прошептала какую-то милую чепуху. Амир провел губами по груди, взял в рот вершинку и втянул, позволив пальцам свободно играть в интимном уголке и дразнить бутон наслаждения до тех пор, пока любимая не закричала от острого наслаждения.

В ту же секунду он подмял ее под себя и вошел в изнемогающее от вожделения лоно, заполнив горячей, полной нерастраченных сил плотью. Бьянка сжала ногами его бедра и так крепко вцепилась в широкие плечи, что ногти вонзились в кожу. Она любила Амира, и кроме всепоглощающего чувства на свете не существовало ничего иного.

Она принадлежала ему душой и телом, а он никогда и ни о ком не мечтал так страстно, как о своей милой Бьянке. Амир рано потерял мать, умершую в неволе. Жены отца заботились о мальчике, но искренней любви подарить, конечно, не могли. Его кормили, одевали и учили — этим опека и ограничивалась.

Поначалу Амир надеялся, что хотя бы одна из двух присланных дедом наложниц сможет разбудить в нем чувства, однако этого не случилось. Обе испытывали благодарность за доброту повелителя, прилежно исполняли свои обязанности, но не сумели подарить ни страсти, ни острого вожделения, ни ярких впечатлений и переживаний. Амир ценил их преданность, но, едва встретив Бьянку, сразу понял, что делает с мужчиной настоящая любовь. Все изменилось: отныне жизнь подчинялась нескончаемому желанию, удовлетворить которое могла одна-единственная, самая прекрасная в мире женщина. Нет, он никогда, никогда ее не отпустит. Она принадлежит только ему, и никому другому, а он принадлежит ей. Никакие превратности судьбы не в силах разрушить их преданность друг другу.

И все же синьора Орианна готовила старшей дочери иную судьбу. Стремительное возвращение госпожи удивило всех домочадцев, включая многочисленных слуг, ведь она собиралась провести у дочери несколько недель. Внезапное изменение настроения означало острое недовольство. В день приезда хозяйки все обитатели палаццо Пьетро д’Анджело ходили на цыпочках.

Одного из слуг тут же отправили за господином, который приятно проводил время в доме любовницы, отдыхая после напряженного трудового дня. Нежная подруга очень не хотела его отпускать и даже заплакала, чем повергла в крайнее раздражение. Джованни собрался выплеснуть дурное настроение на несвоевременно вернувшуюся жену, однако одного взгляда в пылающее гневом лицо оказалось достаточно, чтобы понять: поспешить ее заставили крайне серьезные обстоятельства. Супруги немедленно уединились в библиотеке.

— В чем дело? — недовольно осведомился Пьетро д’Анджело.

— Бьянка влюбилась! — драматично воскликнула Орианна.

Всего-то? Торговец шелком вновь ощутил отступившее было раздражение.

— И что же, мужчина подходящий? Если так, то проблема ее устройства благополучно разрешится сама собой.

— Вы считаете иноверца подходящим, сударь? — в голосе Орианны послышался сарказм. — Девочка влюбилась во внука турецкого султана. Хуже того, принц отвечает ей взаимностью.

— Что? — Джованни слышал об удачливом торговце антиквариатом и коврами, которого гильдия Арте ди Калимала считала своим. — Но как же их угораздило встретиться?

— Молодой человек живет на вилле рядом с Люче Стелларе, — пояснила Орианна. — Однако важно не то, как именно они встретились, а то, что вообще встретились. И стали страстными любовниками! Это недопустимо, ведь он же неверный! Собирается покинуть Флоренцию, вернуться в свою Турцию и увезти с собой нашу дочь. И она готова следовать за ним хоть на край света. А ведь до того, как ты выдал Бьянку за Ровере, мой отец готовил ей успешное замужество в Венеции, — многозначительно напомнила Орианна.

— А ты предпочла бы, чтобы Ровере обвинил нашего сына в убийстве, совершенном его собственным сыном? — отразил удар Джованни. Неужели жена никогда не забудет о прошлом?

— Отец согласился возобновить поиски жениха для Бьянки, — продолжила наступление Орианна.