Танец с дьяволом - Шеррилин Кеньон

Как, интересно, Зарек жил на Аляске, пока не изобрели центрального отопления? Без друзей, без Оруженосцев… Надо отдать должное его другу: он в самом деле крепкий орешек!

Сам Джесс скорее согласился бы, чтобы его избили до полусмерти и засунули голым в термитник!

Седобородый джентльмен за прилавком, в потрепанном, но теплом и уютном на вид зеленом свитере, кивнул посетителю и одарил его понимающей улыбкой. Как видно, он прекрасно расслышал, что именно бормочет Джесс себе под нос, и прекрасно понял почему.

Джесс сдвинул шарф, почти полностью скрывающий его лицо, и вежливо кивнул хозяину. Хорошие манеры требовали снять при входе свой стетсон[10], — но, будь он проклят, если решится обнажить голову!

Он не хочет терять ни капли драгоценного тепла.

— Доброго здоровьичка, сэр, — поздоровался он на манер американского Юга. — Будьте так любезны, не откажите в чашечке кофе. Или еще чего-нибудь горячего. По-настоящему горячего.

Хозяин, рассмеявшись, указал ему на кофе- машину у стены.

— Вы, должно быть, не из здешних мест.

— Слава богу, нет, сэр! — с чувством ответил Джесс.

Старик снова рассмеялся.

— Ничего, вот поживете здесь немного — кровь у вас загустеет, и вы наших морозов даже замечать не будете!

«Загустеет? Да она должна в камень превратиться, чтобы такого не замечать!» — мысленно ответил Джесс.

Скорее бы домой, в Рено, пока он не стал первым в истории Темным Охотником, погибшим от холода!

Джесс налил себе самую большую чашку кофе и вернулся к прилавку. Поставив ее здесь, он долго копался в бесчисленных слоях своего обмундирования — куртка, фланелевая рубашка, свитер, комбинезон, — пока наконец не добрался до кармана с бумажником. Расплачиваясь, он заметил на стеклянной полочке над головой у хозяина необычную деревянную фигурку — ковбоя верхом на норовистом скакуне.

Джесс нахмурился. Этот жеребец был ему знаком. Да и всадник…

Это же он сам!

Будь он проклят! Статуэтка — точная копия фотографии, сделанной прошлым летом, когда он объезжал этого жеребца у себя на ранчо. Этот снимок он послал по электронной почте Зареку.

— Любопытная вешица, правда? — проговорил хозяин, заметив, куда смотрит посетитель. — Вы с этим парнем очень похожи.

— Да, сэр, я заметил. Откуда она у вас?

Старик повертел головой, словно сравнивая статуэтку с незнакомцем.

— Купил в ноябре на нашем рождественском аукционе.

Такого ответа Джесс никак не ожидал!

— На рождественском аукционе?

— Каждый год наш клуб «Белый Медведь» собирает деньги для неимущих и нуждающихся. Под Рождество мы проводим благотворительный аукцион. И вот уже лет двадцать или около того каждое Рождество Санта приносит нам подарки — целые мешки таких вот резных фигурок. А мы их продаем. И так и не знаем, кто этот неизвестный художник. Кстати сказать, каждый месяц нам по почте приходит довольно большая сумма денег от неизвестного доброжелателя, и мы думаем, что это тот же парень.

— «Санта»? В смысле, Санта-Клаус?

Старик кивнул.

— Звучит, быть может, глупо, но как еще назвать человека, который приходит под Новый год и делает добрые дела? Раз или два полицейские видели, как он тащил мешки к входу в наш клуб, но, конечно, не трогали его и не пытались установить его личность. И еще много хорошего делает этот таинственный незнакомец: то расчистит от снега дорожки перед домами одиноких стариков, то вырежет и расставит по городу ледяные скульптуры… Кстати, несколько таких вы должны были видеть, когда шли сюда.

Тут Джесс сообразил, что у него все сильнее отвисает челюсть — того гляди, покажутся клыки, — и поспешно закрыл рот. Конечно, когда он шел по городу, то видел изящные ледяные фигуры.

Но предположить, что их сделал Зарек?! Тайком, чтобы доставить удовольствие местным жителям?

Ему бы и в голову не пришло, что бывший раб способен на такие… художества. Даже немногие друзья Зарека признавали, что он довольно-таки черствый тип. Что же до недругов — а их было гораздо больше, — они в один голос называли его ублюдком без сердца и без совести.

Хотя… Зарек ведь никогда не рассказывал Джессу, чем он здесь занимается в свободное время. В сущности, о себе он вообще говорил очень мало.

Расплатившись за кофе, Джесс вышел на улицу.

Дошел до конца улицы — до одной из тех самых ледяных скульптур на перекрестке. Луна озаряла ее серебристым светом и рассыпала причудливые блики по ее поверхности. Лось почти восьми футов в высоту — ноги напружинены, голова с тяжелыми рогами наклонена, и, кажется, вот-вот он сорвется с места и умчится в бескрайние северные леса…

И это — работа Зарека?

Быть такого не может!

Джесс поднес чашку к губам… и обнаружил, что кофе уже замерз.

— Ненавижу Аляску! — проговорил он, оглядываясь вокруг в поисках мусорного бака.

И в этот миг зазвонил мобильник. На экране высветился номер Джастина Кармайкла — Оруженосца из числа Братьев Кровавого Обряда. Вместе с другими Братьями Кармайкл явился на Аляску, чтобы выследить и убить Зарека. По всей видимости, едва узнав, что Артемида и Дионис желают его смерти, Оракулы сообщили об этом Совету, а тот немедленно отправил банду головорезов прикончить Охотника, сбившегося с пути.

Теперь между ними и Зареком стоял только Джесс.

Джастин родился и вырос в Нью-Йорке. Он был молод — лет двадцати четырех, не старше, — но успел усвоить бандитский жаргон и наглые манеры, от которых Джесса просто воротило.

— Да, Кармайкл. Что тебе? — проговорил он в трубку.

— Проблемка нарисовалась.

— А именно?

— Помнишь ту бабу, что помогала Зареку? Шерон?

— И что с ней?

— Мы только что ее нашли. Дом сожгли, саму ее избили до полусмерти. Поверь моему слову, это Зарек ей отплатил за то, что его заложила.

У Джесса похолодело в груди.

— Черт! Что она говорит?

— Ничего. Поверь мне, она еще долго ничего сказать не сможет. Сейчас она у докторов, а мы едем к Зареку. Покажем этому ублюдку, где раки зимуют, пока он еще кого-нибудь не покалечил!

— А что с дочкой Шерон?

— Слава богу, девчонка была у соседки. Сейчас Майк за ней присматривает — на случай, если Зарек надумает вернуться.

Джессу никак не удавалось вдохнуть — и не из-за колючего морозного воздуха. Что произошло? Кто мог это сделать? В отличие от Оруженосцев, Джесс точно знал: Зарек здесь ни при чем.