Запретное желание - Джилл Шелвис

С губ Эммы сорвался глупый нервный смех.

– Хорошо. – Эмма протестующе подняла руку. – Я ценю твою иронию и чувство юмора, но сейчас все действительно обстоит иначе, чем в тот день, когда тебя привезли на осмотр.

– Вовсе нет. – Прекрасно ориентируясь в обстановке, Стоун подошел к шкафу и достал оттуда хлопчатобумажный халат.

Рассмеявшись, Эмма скрестила на груди руки.

– Я не собираюсь играть с тобой в доктора.

– Да ладно тебе. – Стоун вскинул бровь. – Я дам тебе подержать стетоскоп. Это будет весело.

– Знаешь, я время от времени задумывалась, почему ты не женат и даже ни с кем не встречаешься. Но теперь, кажется, поняла.

Стоун рассмеялся.

– Ну, вообще-то я время от времени встречаюсь с женщинами. Только вот ни одна из них не зацепила. – Стоун взялся за куртку, которую сам же накинул Эмме на плечи.

– Эй…

Стоун осторожно потянул.

– Зато я знаю, почему ты не замужем, – произнес он. – Ты слишком злая.

– Я не замужем, потому что рядом со мной чертовски сложно удержаться. Впрочем, я уже это говорила.

– Ха. Очень удобное объяснение.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Рядом с тобой очень легко удержаться, Эмма. – И то, что Стоун все еще был рядом, служило тому подтверждением. – Просто ты начинаешь тревожиться, суетиться, зажиматься и всех от себя отпугиваешь.

– Стоун…

– Эмма, – произнес он, подражая ее сердитому тону, и взялся за ее промокший насквозь, прилипающий к телу свитер.

Эмма ударила его по рукам, но он не остановился и принялся расстегивать маленькие жемчужные пуговки.

– Так, – дрожащим голосом произнесла Эмма, прикрывая грудь руками. – Все зашло слишком далеко.

– Совершенно определенно. – В глазах Стоуна плясали озорные искорки, и в то же время в них читалась решительность и удивившее Эмму обожание. – Хотя теперь я начинаю понимать, что доктор Зло не так уж холодна, как кажется.

Едва не поперхнувшись, Эмма рассмеялась.

– Доктор Зло?

– Ну или доктор Злобная Решимость. Так лучше?

Он подошел ближе и хрипло прошептал:

– Мне нет никакого дела до того, что ты отпугиваешь мужчин, Эмма. Или до того, что я для тебя слишком нетороплив. А еще мне нет никакого дела до того, что мы безумно раздражаем друг друга, но даже в таком состоянии умудряемся воспламенить друг друга и горим жарче, чем костер в июльский день. Ты ранена. Ты знаешь, что я это вижу и не уеду до тех пор, пока не узнаю, насколько все серьезно.

Эмма еще некоторое время смотрела в глаза Стоуна и, заметив горящее в них упрямство, которое могло потягаться с ее собственным, испустила глубокий вздох. Хорошо. Она подняла руки и сняла с себя свитер, закусив нижнюю губу при очередной вспышке боли.

Стоун опустил глаза, и хотя он не произнес ни слова и не сделал ни одного движения, Эмма едва не свалилась на пол, растаяв точно масло под его источающим жар взглядом.

Она тоже опустила глаза.

Ее шелковая блузка промокла и облепила тело, став полупрозрачной.

Еле слышно вздохнув, Стоун положил руки на талию Эммы. Прикосновение было легким и нежным.

– Ну и как нам проверить, не сломала ли ты ребро?

– Не думаю, что я что-то сломала.

– Значит, тебе нужен лишь пластырь.

Эмма заглянула в смеющиеся глаза Стоуна.

– По крайней мере, тебе не придется делать мне укол. Не хотелось бы, чтобы ты упал в обморок.

– Ха-ха. – Пальцы Стоуна перекочевали на пуговицы и начали их расстегивать. – Давай посмотрим, что с тобой случилось.

В смотровой внезапно повисла тишина, прерываемая лишь учащенным дыханием Эммы, которое она почему-то не могла контролировать.

Дыхание Стоуна тоже нельзя было назвать спокойным. Оно стало прерывистым, едва костяшки пальцев коснулись обнаженной кожи Эммы. Он стянул блузку с ее плеч, провел длинным, загрубевшим от работы пальцем по одной ключице, потом по другой, где уже начал проявляться кровоподтек.

– Господи, Эмма.

Стоун присел на корточки, чтобы осмотреть ее ребра и живот. Он положил руку на бедро Эммы, чтобы удержать равновесие. Невинное прикосновение напомнило ей о вчерашней ночи, проведенной в доме Стоуна…

– Досталось тебе. – Стоун выпрямился, провел пальцем по плечу Эммы и опустил лямку бюстгальтера.

– Стоун.

– Ты позаботилась обо мне, когда я был ранен…

– Да, – кивнула Эмма. – Даже несмотря на то что ты солгал относительно тяжести своих ран.