Эксперимент - Дарина Грот

Но Лилит была настолько пьяна, что ничего вообще не соображала. Ей было абсолютно наплевать на все, она только очень глупо улыбалась и болталась в его руках, как безжизненная ватная кукла. Левиафан посмотрел на неё свысока, сделав совершенно безразличный вид, сказал:

– Лилит, если в течение пяти минут, ты мне не расскажешь, где Мормо, почему ты пьяная в стельку и в таком виде, и почему от тебя воняет гарью, то я клянусь, я сломаю тебе шею! – Левиафан начал угрожать, он очень злился, потому что мысли, которые приходили ему на ум, были отнюдь не радостными.

Он боялся услышать подтверждение своих догадок. Его воображение показывало какой-то бред. Почему-то он представил себе картину, Мормо который пытается изнасиловать Лилит, огонь, прожигающий кожу.… Но потом Левиафан начинает понимать, что речь идет о Мормо. Он никогда, ни с одной девушкой такого бы не сделал, потому что очень уважает и ценит прекрасный пол.

– Мормо уехал… на тот свет! Он устал от жизни, почему ты об этом не знал? Ты ж его друг! – Лилит подняла пьяные, красные глаза на Левиафана.

Его пальцы отпустили Лилит, и пьяное тело упало с грохотом на пол, так как само на ногах стоять не могло. Лилит сильно ударилось об угол стола, и рассекла себе кожу на затылке. Пошла кровь. Левиафан тряханул головой, поднял девушку и впился в нее глазами.

Гнев протискивался через каждую кожную клеточку на лице, и когда гнев пролезал между ними, они слегка разрывались, и всё его лицо в итоге было покрыто ярко-красным и лиловым цветами. Нижняя губа тряслась мелкой дрожью, а брови, казалось, срослись вместе.

– Ну-ка повтори! – прошипел он.

– Я сказала, что Мормо уехал на тот свет! А я помогла ему в этой нелегкой поездке! – сказала Лилит, смотря прямо в черную пустоту глаз Левиафана.

Он посмотрел на неё с секунду и резко замахнулся. Лилит зажмурилась. Рука Левиафана застыла в воздухе, он скрипел зубами, глядя на зажмуренное лицо.

– Ненавижу! – крикнул он и отшвырнул её в другой угол комнаты.

Лилит медленно сползла по стенке без сознания.

Левиафан подошёл к ней и взял её на руки и схватился руками за шею.

– Я убью тебя, дрянь! Убью! Ты не заслуживаешь, жизни… никакой, ни человеческой, ни тем более вечной! – кричал он, сжимая за её шею.

Он хотел сломать ей позвоночник, руки и ноги, всю переломать… Но не смог. На этот раз любовь победила гнев. Из раны шла кровь, рубашка на спине была порвана, а на коже – огромный ушиб.

Всю в крови, вампир подхватил девушку на руки и потащил в ванную комнату, смывать кровь, боль, страх.

– Что же ты наделала… – горестно прошептал он, придерживая ей голову в ванной и обмывая её тело.

Лилит открыла глаза, увидела лицо Левиафана и снова зажмурилась. Она испугалась, что он её либо ударит, либо снова швырнёт. Внезапно девушка поняла, что находится в ванной комнате, тут панический страх полностью овладел ей, и Лилит со всей силы начала вырываться и кричать.

– Нет, Левиафан, не надо! Я умоляю тебя! Я не хочу умирать! – Лилит била его по рукам, по лицу, по плечам и по груди, и била сильно.

Наконец он её скрутил и зашипел в ухо.

– Тихо, тихо, милая, я не собираюсь тебя убивать…хотя надо бы, – Левиафан гладил её по голове.– Ай, – вскрикнула она, и её рука потянулась к порезу на голове.

Девушка провела по нему рукой и посмотрела на ладонь. Там была кровь.

– Что это, Левиафан, это же кровь.… Это моя кровь? – тихим, испуганным голосом спросила она, прижимаясь к нему поближе.

– Ты рассекла себе кожу на затылке, когда упала. Я всё сейчас улажу, не переживай… – грустно сказал он.

Но на самом деле он не очень хотел всё улаживать. В глубине души, ему всё-таки хотелось прибить Лилит или ничего не делать, чтобы вся кровь вытекла. Но любовь горела в нём и требовала спасти её, да и кровь бы все равно вся не вытекла из такой раны. Внутренняя борьба – очень неприятное чувство, тебя разрывает на две части. А когда речь идет о серьезных дилеммах, то можно вообще с ума сойти. Вот так и сейчас, Левиафана раздирало на две части.

Он любил эту девушку, но он не мог простить ей смерть его самого дорого и близкого друга. Боль и разочарование поглотили его, безысходность запустила в сердце свои цепкие когти. Ярость слепила его. Ненависть вызывала омерзение и брезгливость к самому себе, к слабости. Он потерял единственного друга. Голова Лилит лежала у него на руке. Девушка была без сознания, а её нежная, изящная шея словно просила свернуть её. Левиафан провел по гладкой коже рукой.

– Лилит… – дрожащий голос прошептал ненавистное имя.

Имя, которое всего за полтора месяца разбудило в вампире все, что спало уже лет двести, всё, что не хотело просыпаться, не хотело чувствовать. Кровь так и текла по его руке, дыхание девушки было очень тихим, почти безжизненным. Она лежала с полузакрытыми глазами, не понимая, что происходит с ней.

Вампира начал буравить очередной приступ ярости. Левиафан вскочил и с силой дернул Лилит за руку и ударил о край джакузи. Послышался хруст…мучительный и хриплый крик Лилит.

Внутри Левиафана все тряслось, его терзала часть самого себя, которая сразу же начала обвинять его в чудовищном поступке. Он не хотел делать ей больно, но вся его сущность желала мести, кровавой и мучительной. Он отпустил её руку и опустился на пол, схватившись руками за голову.

Лилит прижимала сломанную руку к груди, её глаза были полны страха и сочувствия, подавливая крики боли. Она хотела бы посмотреть на него, как на предавшего её любимого человека, но в её взгляде было только «прости». Отвращение к самой себе, боль в руке, боль в голове…даже душа мучилась внутри, ей совсем не было спокойно там. Слезы на щеках и беспросветность в глазах.

– Господи, как же я ненавижу тебя! – еле слышно враждебный голос прошептал ей.

Затем Левиафан резко вскочил и схватил её за локти и тряханул. Новая болевая атака в сломанной руке пробежала по всем нервам к головному мозгу. Лилит снова закричала.

– Ты слышишь меня? Я ненавижу тебя! У меня нет сил больше… – Левиафан отпустил её и положил голову на борт джакузи и посмотрел на Лилит.

Его глаза были полны слез. Девушка смогла увидеть, как одна из них упала на его щеку и покатилась медленно вниз, словно говоря «смотри на меня! Это твоя вина!»

– Нет! – крикнула она и кинулась убрать эту предательскую слезу с его лица, – ты не можешь! Нет! – Лилит терла его щеку, лишь бы только не видеть его хрустальных слез снова.

Она чувствовала вину, которая тесно переплеталась с обидой почти в одно целое.

– Я не хочу тебя видеть, Лилит! Уходи! Убирайся из моей жизни! – Левиафан почему-то шептал, а не кричал это, лежа на краю джакузи.

– Нет!… Нет. Ты не можешь поступить со мной так, Левиафан! – Лилит хотела, было броситься к нему, но поскользнулась и упала.