Эксперимент - Дарина Грот

– Он…сказал, спросил… Рассказал ли ты мне…. – Лилит не смотрела Левиафану в глаза.

Она боялась туда смотреть. Боялась увидеть ненависть и презрение.

– Он не стал рассказывать, но сказал, что ты сам мне расскажешь… Что ты мне не рассказал такого, что я должна знать? – Лилит, наконец, осмелилась поднять взгляд.

Левиафан сидел с опустошенным видом на лице. Он явно терялся в догадках, что ответить девушке и прекрасно понимал, о чем сказал Мормо и что хочет услышать Лилит.

– Послушай, милая… – он опустил взгляд. – Я не уверен, что правильно тебя понимаю…Точнее я вообще не понимаю, о чем ты говоришь.

– Левиафан. Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю и о чем говорил он… Я хочу это знать.

– Тебе это знать не надо. – Вампир чуть повысил тон.

– Да? – Слезы наворачивались на глаза. – Я так не думаю. Эта тайна явно касается меня. Раз это так, то я должна ее знать.

– Нет, Лилит…Не сейчас. Может быть, позже…но не сейчас. Пока забудь об этом и не возвращайся к этому разговору. Я сам начну его, когда придет время.

Левиафан склонил голову, с печальной ухмылкой на лице, и уставился на текущую воду.

– Машину пригнали, пойду оплачивать, – сообщил он.

– Как ты … Ты услышал что ли? Ты слышишь на таком расстоянии? – Лилит удивленно посмотрела на него, старательно убивая всеми возможными способами сове любопытство.

Он ничего не ответил, только слегка улыбнулся и вышел из ванной.

Лилит выключила воду и вылезла из ванны, она осмотрелась.

«Только не это! Ни одного полотенца, ну как так?».

Она огорченно оперлась на джакузи и поежилась.

Спустя минут десять Лилит поняла, что сидеть она тут больше не может. Ей просто-напросто было скучно. Тело почти высохло, только редкие капли воды застыли на ногах и руках. Но с мокрых волос вода продолжала капать.

Лилит встала и приоткрыла дверь: в коридоре никого.

«Почему так долго?».

То был уже второй раз, когда машина девушки оказывалась в автосервисе. На этот раз должны были затонировать стекла и плюс, каким-то образом, Левиафан смог обеспечить Лилит правами, не приходя ни школы, ни инструкторов, ни экзамены. Он считал себя неплохим инструктором по вождению. Возможно, он был прав: Лилит чутко ездила под руководством вампира, слушалась его, быстро запоминала все знаки и правила, которые он вполне доходчиво старался пояснить.

– Левиафан! – позвала Лилит.

Тишина, блуждающая по дому, окутала обнаженную девушку.

«Хорошо, что тут хоть эха нет, а то совсем выглядело бы как царство мертвых».

Она вышла из ванной и осмотрелась. Ей было очень холодно, а из-за того, что мокрые волосы постоянно дотрагивались до спины, у нее уже начались почти что едва заметные судороги. Тело покрылось мурашками. Капли воды стекали с волос по ногам вниз, и после каждого её шага, на полу оставался мокрый след ноги.

Левиафан шёл сзади, очень тихо, как кошка, которая охотится на мышь. Внезапно он подскочил к ней и крепко схватил.

– Нет! Холодными руками! – закричала Лилит, брыкаясь как кошка, царапаясь и матерясь, но вырваться так и не смогла.

Левиафан запрокинул ей голову и со словами: «Я бы с удовольствием вырвал вену из твоей шеи, но придется довольствоваться этим», вцепился зубами ей в ключицу. Он схватил её и понёс в комнату, при этом, не отрываясь от маленькой раны.

Лилит почувствовала мягкую кровать, когда он кинул её как будто в пропасть. Девушка нахмурилась и посмотрела на него. Он уже срывал с себя рубашку, в то время как она в ужасе наматывала на себя одеяло, пытаясь хоть немного согреться.

– Ты что, совсем обезумел? – хрипя, спросила Лилит, когда Левиафан чуть ли не набросился на нее.

Его ладонь тут же закрыла ей рот и словно два алмаза, блеснули бешеные глаза.

– Тсс… – зашептал он ей на ухо, – не хочу держать в руках комок нервов…

Его зубы погрузились в плоть. Послышался хруст, Лилит вскрикнула от боли. На этот раз, укус не доставлял ей никакого удовольствия: нежность Левиафана куда-то пропала. Под ним, как будто лежала не его любимая девушка, а самый ненавистный враг.

Он ещё помнил её поступок. Он вроде и простил, но иголка в сердце всё ещё покалывала, хоть он об этом и не говорил. Мормо, как преданный друг навсегда остался в его разуме. Он простил их всех. Даже в другом мире, душа Мормо совершенно не умела злиться и ненавидеть. Но душа Левиафана была полна черни и зла, и порождала всё это ненависть. Не мог он просто так простить ей то, что убило оставшуюся часть его сердца. Он хоть как-то старался показать Лилит свою злость и недовольство, при этом, тщательно скрывая свои мысли.

29

– Левиафан, что ты еще умеешь помимо быстрого бега и умения слышать все? – делая чай, спросила Лилит.

– Я еще вижу в темноте, так же как и днем! – жуя что-то, ответил он.

– И всё? А как ты так быстро можешь перемещаться, и при этом никуда не врезаться? – она села напротив него и сделала маленький глоток чая.

– Глаза при беге начинают видеть весь окружающий мир, словно в замедленной съемке. Ты успеваешь просмотреть всё, и плюс глаза видят всё очень четко, и можно по отдельности разглядеть каждый волос на теле любого животного. Поначалу тяжело к этому привыкнуть. Бежишь и, кажется, что вокруг всё так медленно, что я сам еле ползу, а потом останавливаешься и оказываешься в другой части страны.

– А в летучую мышь ты не можешь превращаться?

– Хм… – Левиафан выдержал паузу. – Ну давай дальше, задавай свои гениальные вопросы. Спроси меня, умру ли я от дозы чеснока, пузырится ли у меня кожа от яркого солнца, может у меня в подвале есть гроб из красного дерева с бархатной обивкой, может я шатаюсь по ночам по пустынным кладбищам…– бросив жвачку в пепельницу, спросил Левиафан.

– Ты жуешь жвачки? – Лилит посмотрела на жвачку

Левиафан состроил несчастное лицо и подошёл к Лилит, нависнув над ней, как коршун.

– Лилит, давай сходим куда-нибудь, развеемся, выпьем, потанцуем, что скажешь, почувствуем бурную молодость? – спросил он, стоя за её спиной.

– Развеемся? А почему бы и нет! – Лилит улыбнулась.

Левиафан окинул ее взглядом и присел рядом на диване.

Целый день они проболтали о плюсах и минусах вампира.Целый день он слушал её голос, чувствовал её тепло и слушал, как бьется её сердце. Физика звучания её голоса, и всего существования, струилась сквозь его тело. Он каждый раз наслаждался, когда чувствовал очередную волну, проходящую по его молекулам. Каждая его частичка впитывала её сущность и принимала, как свою собственную. Он хотел, чтобы она никогда не замолкала, чтобы её звучание навсегда осталось рядом с ним. На мгновение он даже захотел, чтобы она стала такой же, как и он.