В погоне за счастьем - Кассандра Остин

Скачка продолжалась, пока не начало темнеть. В сумерках Энсон заметил у ручья дом и свернул к нему, предварительно развязав Эмили руки.

— Не вздумай бежать, — предупредил он. Больше во всей округе нет ни души, а здесь мы найдем ночлег и еду. — И он злорадно ухмыльнулся. Эмили потерла затекшие запястья. — Договоримся так: ты — моя жена. Меня ранили случайно. Нам нужно отдохнуть.

— И забрать все деньги, какие найдутся в доме, — вырвалось у Эмили, но она не пожалела об этом.

— Так ты все знаешь? Если бы ты прихватила с собой побольше денег, мне не пришлось бы грабить фермеров.

— У тебя хватило бы денег, чтобы добраться до Денвера, Энсон. А ты вместо этого разъезжал по округе, грабя всех подряд. Помнишь дом, который мы проехали днем? Ты мог бы побывать там три дня назад. — Энсон вскинул голову и изумленно воззрился на нее, а Эмили продолжала:

— В субботу ты переночевал у супругов Гарви, они объяснили тебе, что ближе всех к их ранчо находится дом Кинни. Ты мог бы добраться туда уже к полудню в воскресенье, но предпочел рыскать по округе в поисках поживы.

— Значит, вы ехали за мной по пятам? Так я и думал, потому и менял направление. А теперь умолкни. Попробуй только выдай меня, и я убью хозяев фермы — и тебя заодно. — Он с силой потянул поводья жеребца.

Пожилая женщина встретила их на пороге.

Ее муж, выйдя следом, пообещал позаботиться о лошадях.

— Бедняжки, вы, должно быть, совсем продрогли! — причитала женщина, впуская гостей в дом и усаживая их у камина.

— Мэм, — заговорил Энсон преувеличенно усталым голосом, — мы с женой хотели бы переночевать у вас. И если можно, поужинать.

— Конечно! — воскликнула женщина. — Сейчас я принесу хлеба, а потом приготовлю суп. — И она удалилась в глубину дома. Со своего места Эмили увидела, как Энсон обвел комнату хищным взглядом, и поклялась, что не позволит ему ограбить хозяев. Через минуту женщина вернулась, неся хлеб и масло. — Меня зовут Берта, — сообщила она, — а моего мужа — Альфред Гувер.

— А я Эмили…

— Уилсон, — перебил Энсон. — Эмили и Энди Уилсон, — добавил он, не спеша сесть к столу.

— Рада познакомиться. — И Берта снова ушла на кухню, а Энсон бросился рыскать по углам.

Вскоре, к счастью, в дом вернулся мистер Гувер.

— Не могли бы вы помочь мне перевязать рану? — слабым голосом попросил Энсон.

— Боже милостивый, что с вами? — Альфред поспешно приблизился к нему, снял с гостя куртку и ахнул, увидев окровавленную рубашку.

— Я учил жену обращаться с оружием, а она случайно выпалила в меня.

Эмили чуть не поперхнулась.

— Это случилось рано утром, — продолжал Энсон.

— Сидите смирно! — воскликнул мистер Гувер. — Пуля прошла навылет. Похоже, рана неопасная. Сейчас мы перевяжем ее.

— Премного благодарен, — простонал Энсон.

Альфред вскоре вернулся с чистыми тряпками и бутылкой виски. Эмили сидела отвернувшись, но по звукам поняла, что большую часть содержимого бутылки Энсон принял внутрь.

Вероятно, хозяин таким образом решил избавить его от мучений. Не слушая, о чем говорят мужчины, Эмили медленно ела хлеб. Вскоре хозяйка принесла две тарелки супа, а потом ушла за кофе. Альфред усадил за стол Энсона, переодетого в чистую рубашку. Энсон жадно набросился на еду, прихлебывая виски из бутылки. Эмили удивлялась себе: что она нашла в этом лживом, ничтожном человеке?

Когда с ужином было покончено, Эмили собрала посуду и удалилась на кухню. Она отчетливо сознавала свое бессилие и понимала, что, стоит ей проговориться, Энсон убьет хозяев дома. А еще ей нестерпимо хотелось поскорее встретиться с Джейком…

— Вы выглядите усталой, детка, — заметила Берта. — Если хотите, мы с мужем уступим вам свою кровать.

— Спасибо, но нам будет удобнее на полу у камина, — возразила Эмили, не желая стеснять пожилых людей.

— У нас есть еще одна постель, на сеновале, но туда надо подниматься по приставной лестнице, а вашему мужу это не под силу.

Эмили задумалась: ее испугала мысль о том, что вскоре ей придется остаться наедине с Энсоном.

На предложение хозяев занять их кровать Энсон, постонав для приличия, согласился с радостью. Эмили поспешила удалиться вместе с Бертой, чтобы помочь ей приготовить постель.

— Надеюсь, рана вашего мужа не воспалится, — заговорила Берта в спальне, открывая огромный старый сундук. Эмили молча кивнула. Дверь между гостиной и спальней осталась открытой. Эмили уже собиралась предостеречь хозяйку, но вдруг заметила, что Энсон пристально следит за ее отражением в зеркале. Обратив внимание на неловкое молчание гостьи, Берта настороженно нахмурилась.

— Позвольте помочь вам, — спохватилась Эмили, принимая от женщины одеяла. — Куда их отнести — к камину или на сеновал?

— Пожалуй, к камину, — решила Берта. Мне трудно подниматься на сеновал, хотя раньше мы частенько спали там. — И она лукаво усмехнулась.

Эмили с принужденной улыбкой вернулась в другую комнату.

— Благодарю за приятную беседу, мистер… Энсон явно забыл фамилию хозяина, но тот ничего не заметил. — И за виски, — со смехом добавил он, а потом повернулся к Эмили: Пойдем спать, жена.

Эмили поежилась. Меньше всего ей хотелось делить ложе с Энсоном, но поднимать ссору в присутствии стариков было опасно.

Энсон подозвал ее к себе и поднялся, держась за ее руку. В спальне было темно, только бледная луна заглядывала в узкое окошко.

— Черт, как же я устал! — простонал Энсон, тяжело опускаясь на кровать. — Будь хорошей женой, сними с меня сапоги.

— Справишься сам, — отрезала Эмили.

— Ладно, я тебе это припомню, — усмехнулся Энсон. — Утром ты поможешь мне найти место, где старик прячет деньги.

Эмили расчесала волосы и поспешно заплела их. Энсон не подумал о том, чтобы принести в комнату ее саквояж. Не раздеваясь, она заползла под одеяло. Энсон же разделся до белья и улегся рядом с ней.

— Тебе жаль стариков, верно?

— Они добрые люди. Они накормили нас, отдали нам свою постель.

— Постель жесткая, а суп был недосоленным, — возразил Энсон.

— Да при чем здесь это?

После нескольких минут молчания Энсон снова заговорил:

— Знаешь, что самое забавное? — Энсон усмехнулся. — То, как поглядывала на тебя старуха. Она сразу почувствовала, что у нас что-то не ладится. Похоже, она уверена, что ты умышленно выстрелила в меня.

Эмили застыла, глядя в окно. Если Энсон прав, любое ее предостережение будет истолковано превратно.