Две свечи - Татьяна Бочарова

Она постаралась быть максимально учтивой и приветливой, умело поддерживала разговор, обворожительно улыбалась, тонко и ненавязчиво острила. Они чаевничали за столом, хлопотала и ухаживала за гостями та самая Наташа, о которой Николай рассказывал некогда в столь ярких красках. Ксюше она понравилась. Вовсе не серая мышка, а интересная, молодо выглядящая женщина. Можно даже сказать красивая, но своеобразной, неброской красотой: лучистые, карие глаза, мягкий, соблазнительный рот, стройная фигура. Вот только ростом не вышла, да и волосы подкачали — жидкие, прямые, из таких ничего путного не сотворишь, как не пытайся. Ксюша про себя отметила, что Наташа чем-то напоминает ей Ольгу — если бы ни разница в комплекции, сходство было бы еще более заметным. Она украдкой вздохнула.

Отец Николая заметил, что ее бокал пуст и нахмурился.

— Непорядок, сынок. Что же ты не ухаживаешь за девушкой! Придется мне, старику. — Он аккуратно наполнил фужер до краев.

— Какой же вы старик! — с улыбкой проговорила Ксюша.

— Самый обыкновенный. — Он тоже улыбнулся, но сдержанно, в усы. — Мне ведь уже шестьдесят с гаком.

— Замечательный возраст для мужчины, — заявила Ксюша.

— Правда? — Отец засмеялся и кивнул на сидящую рядом Наташу. — Вот и Ната так говорит. А я ей не верю. Ну что за охота молодость свою губить! Нашла бы себе ровню, детишек завела. — Он хитро подмигнул.

Наташа сидела молча, потихоньку, незаметно прижимаясь к его плечу. В глазах ее светилась нежность. Очевидно, подобные разговоры в этом доме были не редки. Ясно было так же и то, что отношения между отцом Николая и его гражданской женой самые тесные и доверительные, друг без дружки они никуда. Своими подковырками старик просто лишний раз напрашивался на комплимент.

Николай тоже это знал, а потому не обращал на отцовы слова особого внимания. Он выглядел несколько напряженным, и Ксюша понимала, что ему неловко. Отец — явный максималист, да к тому же старой закваски. Такой не одобрит, если жених бежит практически из-под венца. Все-таки она оценила, насколько серьезно относится к ней Николай, раз непременно захотел привести ее сюда почти сразу же, вслед за Ольгой.

Чаепитие окончилось, мужчины ушли в комнату смотреть телевизор, Ксюша осталась в кухне вместе с Наташей, собиравшей со стола посуду. Чтобы хоть чем-то заняться, она взяла мокрую тряпку и принялась протирать клеенку.

— Ну зачем это? — Наташа ласково улыбнулась. — Я сама справлюсь. Идите отдыхайте, вы же в гостях.

— Мне здесь как-то удобней, — призналась Ксюша.

— Удобней? — Круглые Наташины брови удивленно взметнулись вверх. — Вы что, стесняетесь Анатолия Ильича?

— Не то, чтобы стесняюсь, но все-таки чувствую себя не в своей тарелке.

— Напрасно. — Наташа включила кран с горячей водой. — Анатолий Ильич замечательный человек. И очень любит Колю. Стало быть, полюбит и вас. — Она хотела что-то еще добавить, но передумала и начала намыливать чашку.

«Спросить ее об Ольге или не стоит? — размышляла Ксюша. — Спрошу, пожалуй».

Она уже раскрыла рот, но тут, неожиданно, Наташа заговорила сама.

— У Коли ведь прежде другая девушка была. Не такая красивая, как вы. — Не смотря на лестность сказанного, ее слова не прозвучали, как комплимент.

Ксюша молчала, боясь сказать в ответ какую-нибудь нелепость.

— Ее Олей звали. Вы в курсе?

— Да, — произнесла Ксюша сдержанно. — Мы были знакомы с ней.

— Толе она очень нравилась.

— А вам? — Ксюша подняла на Наташу глаза, полные ожидания.

Та пожала плечами и взяла из стопки очередное блюдце.

— Мне все равно. Лишь бы Колечке было хорошо. Он в вас влюблен, это видно.

— А в Ольгу он не был влюблен?

— Был. Но как-то иначе. Я не могу описать словами. — Наташа оторвалась от мытья посуды и обернулась к Ксюше. — Сейчас он… он околдован. Я его таким никогда не видела. Даже, когда у него все было хорошо в спорте, и он ухаживал за Катюшей.

— Это та, которая его бросила? — спросила Ксюша осторожно.

— Она самая. Жестокая девочка. Жестокая и алчная. У таких нет искренних чувств.

— Скажите мы… мы с ней чем-то похожи?

Наташа улыбнулась и покачала головой.

— Вы? Нет, нисколько. Катя — жгучая брюнетка, глаза огромные, черные, кожа смуглая. А почему вы спросили? — Она уставилась на Ксюшу с любопытством.

— Так просто. Захотелось знать. Коля мне ничего про нее не рассказывал.

— Не рассказывал, потому что эта рана до сих пор болит.

«А вот и неправда, — мелькнуло в голове у Ксюши. — Не поэтому. Ольге он говорил о Кате и очень много. А мне не хочет. Почему, интересно?»

— Ну вот, последняя чашка, — проговорила Наташа и выключила воду. — Теперь можно и отдохнуть.

Она устроилась за убранным столом, откуда-то извлекла вязание и принялась ловко орудовать спицами. Ксюша поколебалась немного и присела рядом на табурет.

— Что это будет? — спросила она, глядя на быстро мелькающие Наташины пальцы.

— Свитер Анатолию Ильичу. Он не любит покупное, а я мастерица вязать. Хотите, могу и вам что-нибудь этакое, необычное? Платье, например.

— Хочу, — обрадовалась Ксюша.

Наташа очаровывала ее все больше и больше. Пожалуй, они могли бы стать подругами — ведь ей и сорока еще нет.

Нужно будет снять мерки, — деловито проговорила Наташа, оглядывая Ксюшу. — А, впрочем, у нас, кажется, одинаковый размер.

— Говорите мне «ты», — попросила Ксюша.

— Хорошо, — с легкостью согласилась Наташа, но в свою очередь не предложила ей сделать то же самое. — Давай, все же я тебя измерю. — Она отложила спицы, достала с полки круглую, жестяную коробку из-под печенья, вытащила оттуда «сантиметр» и принялась за дело, попутно записывая в блокнот полученные результаты. — Вот и готово. Фасон придумаю позже. Что-нибудь оригинальное — увидишь, тебе понравится.

— Не сомневаюсь. — Ксюша с готовностью кивнула.

В кухню заглянул Николай.

— А вы, гляжу, отлично поладили. — Вид у него был гораздо веселей, чем полчаса назад, глаза оживленно блестели. — Наши гол забили.

— Поздравляю, — проговорила Наташа полушутливым тоном. — Мы тоже времени зря не теряли. Я решила связать твоей подружке платье. Уже и мерки сняли.

— Замечательно, — обрадовался Николай. — Ксюш, можно тебя на минутку?

— Конечно, солнышко. — Она вышла за ним в коридор.

— Как тебе отец? — Николай смотрел на нее с напряженным ожиданием.

— Нормально. Очень симпатичный.

— А Наташа?

— Она прелесть.

— Ну, я рад, что все так хорошо. Посиди немного с нами в комнате, и будем собираться.