Рецепт страсти - Поппи Андерсон

В этот миг прямо рядом с ними остановился хорошо знакомый темно-серый додж. Из машины вышел отец и разъяренно замахал перед носом дочери газетой:

— Брук, может, ты мне объяснишь, что все это значит?

Глава седьмая

Эндрю наблюдал, как Брук стоически водила рядом с ним малярной кистью. Он едва не хохотал: совершенно очевидно было, что девушка его игнорирует намеренно. Маленький маляр, она, казалось, еще не осознала, что вчера вечером целовалась с ним. Во всяком случае, сегодня утром она не решалась смотреть ему в лицо.

Неожиданное смущение взрослой, весьма решительной и самостоятельной барышни его удивило. Жаль, что им так неудачно помешали. Ее отец мог бы выбрать и другой момент, чтобы сердиться из-за объявлений в газете. К сожалению, после этой сцены романтическое настроение улетучилось.

Дрю мельком покосился на Брук и улыбнулся. Та же уставилась на стену, словно загипнотизированная белка, только чтобы не смотреть на постояльца.

Эндрю весело макнул в ведро малярный валик, выкатал лишние капли и снова принялся красить наружную стену «Крэб Инн».

Как бы мимоходом поинтересовался:

— Мы решимся об этом поговорить или продолжим молчать?

Краем глаза Дрю уловил, что на секунду Брук замерла, а потом равнодушно проворчала:

— М-м-м? Что ты имеешь в виду?

Эндрю медленно пожал плечами и провел валиком по стене, потом повернулся к Брук и прямо сказал:

— Мы еще не говорили о поцелуе.

Она испуганно ойкнула, лихорадочно мазнула кистью и выругалась, потому что краска попала поверх разметки. Дрю едва не рассмеялся ее нервному поведению. Сомнений не было: его фраза выбила девушку из колеи.

— Ну и? — не унимался Эндрю.

Брук все еще не отвечала, старательно пытаясь исправить собственную малярную оплошность.

— Что и?

Он вздохнул, отложил валик, скрестил руки на груди, восхищаясь мучительницей в измазанной краской рабочей одежде.

— Мы красим дом вот уже почти четыре часа, но ты ни разу за это время не взглянула на меня. Я начинаю серьезно беспокоиться.

— Не говори глупостей, — мрачно ответила девушка, так и не взглянув на него.

— Ага.

— Никаких «ага», — подчеркнула она. — У меня… у меня сейчас в голове и так полно мыслей.

— Каких же? — с любопытством спросил он и довольно заметил, что Брук нахмурилась. Ему просто доставляло удовольствие выводить ее из равновесия.

Она резка выдохнула и, опустив плечи, пробормотала:

— Ты и сам все хорошо знаешь, Дрю! Я думаю о «Крэб Инн», о ссоре с отцом, о маме…

— И о том, что мы вчера могли бы оказаться в одной постели, если бы нас не застукал твой отец, — любезно добавил он.

— Что?! — Она резко развернулась к нему, держа кисточку, как дирижерскую палочку. Казалось, ее совершенно не беспокоит, что белая краска капает вниз.

Дрю решительно кивнул и растянул губы в широкой усмешке:

— Ну конечно! Ты это понимаешь так же хорошо, как и я.

Брук открыла рот — и снова закрыла. Но потом все же смогла произнести фразу:

— Это вряд ли!

Эндрю состроил благосклонную мину и снисходительно ответил:

— Правда, Брук, будь честна сама с собой. Ты просто не могла больше устоять против моих чар.

— Что?! Ты совсем спятил?

— К сожалению, я произвожу такой эффект на женщин. — Он, извиняясь, поднял руки.

Девушка возмутилась, подступила к нему и помахала кисточкой у него перед носом. Ему нравилось ее пышущее гневом лицо и сверкающие глаза, но все же Дрю предпочел на шаг отступить.

— О каком эффекте ты вообще говоришь, скажите пожалуйста? — прищурилась она.

Эндрю театрально вздохнул и взглянул на синее небо и небольшие белые облачка.

— Будем откровенны, Брук. Мы же оба знаем, что ты с трудом можешь оторвать от меня взгляд. А вчерашний поцелуй… — Он прищелкнул языком и многозначительно повел бровями.

Она сердито фыркнула:

— Это я не могу от тебя оторвать взгляд? Извини, пожалуйста, но кто кого вчера целовал?!

— Ты меня поцеловала: совершенно точно, — в задумчивости ответил он.

Девушка готова была взорваться:

— Что?! Это ты поцеловал меня!

— Тогда бы я об этом помнил.

— Тогда поройся у себя еще разок в памяти! — Брук глубоко вдохнула и указала на него пальцем. — Я споткнулась, ты меня подхватил и поцеловал! Дрю, даже если бы я хотела, то не смогла бы тебя остановить!

Эндрю широко, с удовлетворением улыбнулся.

Но и после этого Брук не перестала на него кричать.

— Что еще?!

Эндрю было тяжело скрыть свое удовлетворение:

— Ты сказала, что не смогла бы меня удержать, даже если бы захотела. Это значит, что ты вовсе не желала меня останавливать. Приятно слышать.

— Я… я не то имела в виду!

— Ах, вот как, — хихикнул Эндрю, — а что же ты имела в виду?

Девушка подыскивала слова, потупила взгляд и по привычке закусила нижнюю губу. В тот момент Дрю очень захотелось прижать ее к себе и продолжить с того места, на котором они вчера остановились. К сожалению, Брук все еще держала кисточку перед собой, словно оружие. И кто знает, что она могла бы предпринять? Хоть на Эндрю и была старая спецовка ее отца, все же он не хотел отмывать краску с лица.

— В общем… я… ты… — Подавленная, она вздохнула. — Ты и сам знаешь, что я имею в виду!

— Не совсем. — Он с любопытством рассматривал ее растерянное лицо. — Можем попробовать повторить поцелуй немедленно…

Он не закончил предложение. Вместо ответа, Брук указала ему на ведро с краской:

— Мы здесь, чтобы работать, а не чтобы болтать всякий вздор.

— Так точно, мэм. — Эндрю игриво отдал честь и снова принялся красить стену ресторана.

Через несколько минут работы Эндрю надоело молчание. Он откашлялся и дружелюбно заявил:

— Ты не сказала «нет».

Ее измученный стон прозвучал словно музыка для ушей.

— Но я ведь и «да» не сказала.

Дрю, усмехаясь, продолжал размазывать краску по стене:

— Давай просто предположим, что было бы, если бы твой папа вдруг не приехал, — снова завел он, глядя на стену ресторана. — Ты бы отпустила мне пощечину? Или…

Прошло несколько секунд, которые показались вечностью, пока девушка мимоходом не бросила:

— Наверное, мы никогда об этом не узнаем.