Узор твоих снов - Наталья Калинина

Лариса сунула тетрадь под подушку, легла и вскоре уснула.

… Она снова была на знакомой «поляне». Только на этот раз Лариса сидела и ждала незнакомую девушку, называющую себя ее бабушкой. И точно, незнакомка вскоре показалась – выплыла из тумана и остановилась перед Ларой. В руках она сжимала тетрадь, которую Лариса нашла под полом.

– Это – мое, – кивнула она на тетрадь и, протягивая ее Ларисе, добавила: – Было. Теперь – твое.

– Как тебя зовут? – спросила Лариса.

– Не у меня спрашивай, – грустно покачала головой незнакомка. – Здесь нет имен. В твоем настоящем его знают.

– Кто такая «она»?

– Не знаю, – проговорила девушка, испуганно озираясь по сторонам, словно таинственная «она» могла вынырнуть из тумана. – Я не знаю, кто она и как ее зовут, но она приходит забрать свое. И ко мне приходила, но не по ее вышло… Это она Алену забрала! – Девушка истерично всхлипнула и со страхом выкрикнула: – Теперь она многих сможет забрать! Берегись!

На этом Лариса проснулась. Первым делом, как открыла глаза, сунула руку под подушку и убедилась, что тетрадь ей не приснилась. А вот все остальное… Жуткий сон, особенно страшной была последняя угроза девушки. Но кто такая таинственная «она» так и осталось невыясненным.

До автобуса оставалось часа два. Бабушка, вслух сокрушаясь, что внучка погостила у нее так недолго, потчевала ту специально испеченными для нее пирожками с капустой. Лариса с аппетитом уминала пироги, однако думала о другом. Ей бы поговорить еще с бабулей, да как задать засевшие оскоминой в мозгах вопросы? Не спросишь же в лоб… Нервно поглядывая на часы и чуть ли не кожей чувствуя каждую ускользающую секунду, девушка лихорадочно прикидывала в уме, как бы выйти на интересующую ее тему.

– Ну, ангел мой, накушалась? – с ласковой улыбкой спросила бабушка, когда Лариса отодвинула пустую тарелку.

– Да, спасибо! Очень вкусно!

– Мало ты кушаешь. Совсем отощала в своей Москве. Приезжай ко мне почаще, я буду для тебя пирожки печь. Откормлю хоть малость…

– Бабуля, ты совсем как моя мама! Она тоже мечтает меня откормить. И откармливает – по пятницам, – ласково сказала Лариса, на что старушка возмущенно фыркнула:

– Да разве это называется «откармливает»? От тебя одна кожа да кости остались! Твоя мать в твоем возрасте не была такой тощей!

– Это потому, что в моем возрасте у нее уже была я. Женщины после родов начинают полнеть.

– Да она и до родов не была тощей! – убежденно воскликнула бабушка. – Уж и время было не сытное, но я старалась хорошо кормить Оленьку. Она такой округленькой была, мальчишкам очень нравилась.

– Сейчас – другие критерии красоты, – безапелляционно заявила Лара и ввернула нужную просьбу: – Ба, а у тебя сохранились фотографии моей мамы еще до замужества? Хочу посмотреть, какой она была кругленькой.

– А разве я тебе их не показывала? – недоверчиво всплеснула руками бабушка и, получив отрицательный ответ, энергично зашаркала к комоду с фотографиями. – Вот, вот сейчас и покажу! А ты пока скушай еще пирожок!

Лариса внимательно рассматривала мамины фотографии, которых в пакете оказался целый ворох – от пожелтевших снимков еще совсем маленькой девочки детсадовского возраста до взрослой барышни-студентки. Пару раз попались фотографии дедушки Ивана, которого Лариса не застала – он умер еще до ее рождения, а также пара бабушкиных снимков. На фотографиях бабушки в молодости Лара заострила внимание, силясь найти сходство между девушкой с затертых временем снимков и девушкой из снов. Но нет, сходства не находилось. На таинственную девушку, регулярно являющуюся в снах, была похожа мама в молодости, но не бабушка.

– За Оленькой столько ребят бегало! – с гордостью выдохнула бабуля, заметив, что Лариса задержала взгляд на портретном снимке мамы – на том самом, копия которого с дарственной надписью имелась в папином альбоме. – Но неприступная она была – жуть! Ребятам головы морочила, но и только. Говорила я все ей, что, мол, смотри, Ольга, довертишься, всех своих женихов разгонишь и в девках останешься. Но она только смеялась. Это уже потом она мне призналась, что в Кольку Лескова была тайно влюблена. На третьем курсе они и поженились. А потом и ты через год появилась.

Лариса улыбнулась и отложила снимок. А вот и свадебные фотографии родителей…

– Я так гордилась Оленькой, когда она в институт в Москве поступила! А поначалу переживала, когда она из нашего городка в столицу решила податься… – погрузилась в воспоминания бабушка, взяв из стопки фотографий ту, на которой держала маленькую Олю на руках.

– Бедное дитя… Я так боялась, что не смогу дать ей достойную жизнь, сиротке моей, но, видно, господь все же помог. Вырастила Ольгу, учиться отправила и замуж за хорошего парня выдала.

– Сиротке? – удивилась Лариса, зацепившись из всех бабушкиных причитаний за одно слово. – Ведь у нее была ты!

– Д-да, так… – смутилась старушка, словно проговорилась о чем-то недозволенном. Отложив снимок, она нарочито бодрым тоном поинтересовалась: – На автобус, чай, не опаздываешь?

– Не опаздываю! Ба, ты мне про деда практически ничего не рассказывала, как вы с ним познакомились. И почему он так рано умер. И как ты маму одна растила.

– Тяжело было, вот так и растила, – хмуро отозвалась бабушка, посуровев. И, сняв очки, собрала фотографии обратно в пакет. Потом, помолчав, словно принимая какое-то важное решение, созналась: – Ольга-то ведь мне не родная… Вернее, кровь-то родная, но не я ейная мать. Я только ее вырастила и воспитала, но не родила.

Лариса, мысленно ахнув, затаила дыхание в ожидании бабушкиного рассказа, боясь, что та, проговорившись, на этом и закроет тему.

– Я долго эту тайну хранила, не говорила твоей матери. А потом, когда она уже взрослая стала, когда у нее собственные дети родились, рассказала. Боялась, что она плохо примет то, что не я ее родила, да нет, будто ничего не изменилось. Сказала Оленька, что я для нее была мамой, мамой и останусь, вот так…

На глазах старушки показались слезы, и она аккуратно промокнула их платочком.

– Ольга – дочь моей младшей сестры Антонины. А мне племянницей родной приходится. Твой дед Иван был изначально женат на Тонечке. Непонятная история вышла с их свадьбой… У меня подруга была – Лида. Вот с ней Иван и встречался. Любовь у них была сильная, свадьбу играть собирались, все готово уже, полдеревни пригласили… А Тоня в Ивана влюблена была. Сколько раз я ее заставала в слезах, утешала и ругала, да как исцелить разбитое девичье сердце? Тонечка совсем молоденькая – лет семнадцати, для нее Иван был первой и единственной любовью. Никакие доводы не помогали. Страдала сильно, когда узнала, что Иван на Лиде женится.

Бабушка сделала паузу. Взяв чайник, налила чаю себе и Ларисе и снова пододвинула внучке блюдо с пирожками:

– Кушай, ангел мой. Для тебя ведь пекла.