Все что нужно ей - Екатерина Риз

На следующий день Серёжка на работу не торопился, что меня поначалу удивило, а затем и нервничать заставило. Последнюю неделю он пропадал на работе, что позволяло мне свободно распоряжаться своим временем, а вот сегодня я себе места не находила. Время шло, приближался полдень, а муж никуда не торопился. Я силилась улыбаться, занималась домашними делами, а сама постоянно на часы смотрела. Гриша ждал меня к часу, а теперь я вряд ли успею, да и вообще осмелюсь сегодня к нему поехать. Я дёргалась, и, наверное, со стороны это было заметно, потому что Серёжа несколько раз интересовался, как я себя чувствую.

— Голова немного болит, — говорила я. Кстати, это было правдой — и голова у меня болела, и подташнивало меня, и перед глазами всё кружилось, а всё это из-за чувства вины и не оставляющей меня тревоги.

— Сергей Александрович, Ефимов подъехал, — сообщил, заглянувший в дом охранник Николай.

Я кинула на него быстрый взгляд, он мне улыбнулся.

— Добрый день, Анастасия Николаевна.

— Добрый, Коля, — отозвалась я. Отвернулась от него, не понимая, что меня зацепило в его появлении.

— Подъехал? — Серёжа поднялся из-за стола. — Отлично. Кстати, Коль, пока не забыл, что там с камерами наблюдения? Починили?

— Да, не волнуйтесь. Всё, как надо, Сергей Александрович, — задорно отозвался охранник, а я резко обернулась. После этой фразы я узнала его голос. В Гришкиной квартире не узнала, а вот сейчас…

Заметив мой такой явный интерес к себе, Коля вопрошающе вздёрнул брови, но я поторопилась отвернуться, перепуганная своим открытием. Зачем охранник моего мужа к Гришке приходил? Что-то принёс, да ещё по имени-отчеству обращается… С ума сойдёшь с этими мужчинами.

— Доброе утро.

Я обернулась, услышав голос Ефимова. Улыбнулась приветливо, но встретив его изучающий взгляд, почувствовала себя не в своей тарелке, и поостереглась что-либо говорить. Серёжка же пошёл ему навстречу, руку для рукопожатия подал, после чего они вместе удалились в кабинет. А я, сделав несколько глубоких вдохов, побежала в спальню, Гришке звонить. Но, как назло, телефон куда-то запропастился, я вывалила на кровать содержимое своей сумки, чертыхалась, в сомнении взглянула на домашний телефон, раздумывая, насколько опасно звонить любовнику с домашнего номера. Пока раздумывала, снизу послышался зычный голос мужа.

— Стася, спустись.

Я от досады даже взвыла вполголоса. Принялась торопливо сгребать свои вещи обратно в сумку.

— Серёжа, я по телефону говорю!

— Тогда положи трубку и спустись. Немедленно!

Его тон мне совсем не нравился. Оставив сумку в кресле, я из комнаты вышла, а пока по лестнице спускалась, пыталась отдышаться, чтобы не выглядеть взволнованной. В гостиную вошла, посмотрела на мужчин.

— Что-то случилось?

Ефимов отвернулся, вроде бы равнодушно, а вот муж сверлил меня взглядом. Потом подошёл к столу и отодвинул для меня стул.

— Садись.

Я спорить не стала, прошла к столу и села. Посмотрела в недоумении, руки на столе сложила, как примерная ученица.

— Стася, давай ещё раз поговорим о твоём похищении.

— Опять? Я всё уже рассказала.

— Ты уверена?

Я заёрзала, глянула на Ефимова, который улыбался неизвестно чему. Не смотря на то, что дурное предчувствие лишь разрасталось, я ответила, проявляя упрямство:

— Я уверена.

Серёжка сверлил меня взглядом, и явно не спешил мне верить.

— Анастасия Николаевна, кто просил вас соврать?

У меня, честно, в горле запершило, и тошнота к горлу подкатила. Я нервно сглотнула, не сумев справиться с собой.

— Никто меня не просил, всё так, как я говорила…

Серёжка вдруг стукнул кулаком по столу, а я подпрыгнула.

— Чёрт, Настя! — Он никогда не называл меня Настей…

Ефимов подошёл и положил на стол фотографию. Я взглядом в неё упёрлась, чувствуя, что покрываюсь липким потом. На снимке был Гришка, причём выглядел моложе, чем сейчас.

— Расскажите нам об этом человеке. Вы ведь его знаете?

Этот вопрос следовало обдумать, и я молчала, понимая, что с каждой секундой усугубляю ситуацию. На Серёжу смотреть боялась, даже краем глаза отмечала, как стремительно он темнеет лицом.

— Говори, — глухо потребовал он.

— Я… видела его.

— Где?

— Ну… — Знать бы, что говорить!

— Анастасия Николаевна, как его зовут?

— Я не уверена…

Серёжа стоял рядом, наклонившись ко мне, наблюдал за мной, потом поднял руку и коснулся моих волос. Погладил, а следом вдруг сдавил ладонью мой затылок.

— Говори, — потребовал он совсем другим тоном.

Я зажмурилась и выдохнула.

— Гриша… кажется.

Серёжка руку убрал и отодвинулся. Выдохнул сквозь зубы.

— Твою мать.

Ефимов на это никак не отреагировал, сел напротив и придвинул фотографию ближе ко мне. Решил меня подбодрить.

— Рассказывайте, Анастасия Николаевна, рассказывайте.

Я взглядом в Гришкино лицо упёрлась. Криво усмехнулась.

— Я не знаю, что рассказывать. Я его видела, там…

— В лесу?

— Да.

— Как его фамилия?

Я моргнула.

— Не знаю. — Опомнилась и добавила: — Откуда?

— Вы часто его видели?

— Раз или два.

— И что? Он с вами говорил, обращался к вам, вы что-то слышали от него?

Я старательно контролировала своё дыхание. Покачала головой.

— Нет.

— Но вы его там видели?

— Да.

Ефимов на спинку стула откинулся и взглянул на Серёжу поверх моей головы. Но не успела я вздохнуть свободнее, вдруг сказал:

— Несколько дней назад Григорий Сулима встречал вас у спорт-клуба. О чем вы с ним говорили?

Я вдруг поняла, что у меня затрясся подбородок, хоть рукой его держи. Поторопилась закусить нижнюю губу, молчала, просто не могла говорить. Серёжка стоял за моей спиной и сверлил взглядом мой затылок. И больше всего на свете я сейчас боялась встретиться с ним взглядом.

Наконец выговорила:

— Я не говорила.

— Разве? Вы не стояли с ним лицом к лицу, но говорили. Это видно по съёмке видеокамер. Две-три минуты… О чём?

— Я не помню. Я испугалась, увидев его, попросила оставить меня в покое.

Ефимов удовлетворённо улыбнулся, и задал следующий вопрос, кажется, уже не сомневаясь в моём ответе: