Все что нужно ей - Екатерина Риз

— С пирогами, да?

Он крепко поцеловал меня в губы, а я схватила его за футболку, потянула…

— Она даже одеваться не умеет, полное отсутствие вкуса.

Гришка поспешил кивнуть.

— Как скажешь.

— И взгляд у неё голодный. Последний шанс выйти замуж!

— Ты про меня?

— А про кого же? А Алёна её поддерживает, за подружку радеет. — Я не отпускала его взгляд. — Ты с ней спал? — И тут же кивнула. — Спал.

Гришка хмыкнул и поинтересовался:

— Ты знаешь, что ты странно себя ведёшь?

— Знаю. Но сделать ничего не могу. Наверное, на меня так похищение повлияло.

— Да, наверное. — Гриша выглядел не на шутку удивлённым. Пальцем по моей щеке провёл. — Раскраснелась. Как ты себя чувствуешь?

— Нормально!

— Горе ты моё. Ты поэтому не пришла? Потому что Светку на улице увидела?

— Не вздумай надо мной смеяться, — предупредила я. Вместо ответа он меня поцеловал, и я только в первые секунды продолжала противиться, больше из упрямства, чем от обиды, которая меня съедала в последние сутки. А Гришка потом ещё зашептал мне на ухо о том, что ему никто не нужен, что ему меня, с моими закидонами, за глаза хватает, а я действительно дурочка, придумываю всякие глупости. По сути, говорил он мне гадости, но как-то по-особенному у него выходило, всегда по-особенному, и я терялась от его шёпота, сильных объятий, поэтому, наверное, и не могла никак выпутаться из паутины, что он так талантливо сплёл. А я даже не бабочка и не мотылёк, я муха, которая жужжит об одном и том же каждый день, жужжит, вот только толка никакого, от паука ей уже никуда не деться.

Через полчаса я уже не думала о том, что мне нужно домой, что я собиралась в очередной раз сказать «прощать» и покончить с этой историей. Лежала рядом с Гришкой в высокой траве, подперев голову рукой, и смотрела на него. Травинку от его лица отвела, и думать забыла о Свете, которая упорно пытается Гришку захомутать. Чувствовала его руку на своём бедре, слышала, с каким сонным удовлетворением он вздыхает, время от времени наклонялась к его лицу и терлась губами о его щёку или уголок губ.

— Успокоилась? — спросил Гришка тихо. — Дышишь?

— Дышу.

— Я думал, взорвёшься.

Я от стыда даже зажмурилась.

— Не знаю, что со мной происходит. Похоже на солнечный удар.

— Это точно.

— Гриша, расскажи мне, что ты задумал. Только правду.

Он глаза от неожиданности открыл, прищурился на солнце, и вместо ответа поинтересовался:

— Куда ты очки мои дела?

— Выбросила.

Он языком с сожалением прищёлкнул.

— Сто пятьдесят баксов выкинула.

— Они тебе не идут.

Гриша усмехнулся.

— Да, физиономия у меня не для обложки журнала.

Я в эту самую физиономию вглядывалась, потом наклонилась и прижалась лбом к его лбу.

— Гриш, что делать? — тихо проговорила я.

— Жить, котёнок. Хочешь, увезу тебя отсюда?

— Куда?

Он плечами пожал.

— Не знаю. А ты куда хочешь? — спросил, но как-то несерьёзно. И вроде бы только в это мгновение всерьёз задумался над своим предложением. Голову назад закинул, взгляд мой поймал. — Поедешь со мной?

Я чуть отстранилась, губы облизала. Посмотрела вдаль и вздохнула.

— Это неправильно.

— А что правильно?

— Не знаю. Точнее, знаю: не врать.

— Ты идеалистка, Настён.

— Может быть.

Гриша на бок перевернулся и обхватил меня одной рукой, теснее придвигая к себе.

— Скажи, что поедешь.

Я криво улыбнулась, понимая, что сейчас заплачу.

— Я тебе не нужна.

— Откуда ты знаешь?

Я посмотрела ему в глаза.

— Я знаю.

Гришка губы сжал, явно недовольный моим ответом.

— А ему нужна?

Я, не сомневаясь ни секунды, кивнула.

— Да. Он меня любит.

— Настолько, что простит?

Я слёзы вытерла.

— Он не узнает.

— Узнает. Я уеду, и ты свихнёшься от тоски в своей золотой клетке. И рано или поздно ему скажешь. — Он рукой по моему плечу провёл, пощекотал под подбородком. — Ведь больше не будет леса, Настька, не будет болота, простора, шума сосен и грозы.

— Мне это не нужно, — попробовала я его вразумить. — Я всю жизнь в городе прожила…

— Причём здесь город? — Гриша меня на траву повалил, обнял, а я, как под гипнозом, стала смотреть в его глаза. И в ту секунду, когда сердце пропустило удар, я поверила в то, что сойду с ума без него. Что всё будет, как он говорит. Как же я хотела, чтобы всё было просто: чтобы он не просто позвал меня с собой, а чтобы… признался в том, чего на самом деле не чувствовал. А я, если честно, и не хотела, чтобы чувствовал. Иначе мне пришлось бы делать выбор, а я совсем не уверена, что приняв решение, после не раскаялась бы. В любом случае.

Наверное, хорошо, что я ему не нужна.

Серёжка в тот день вернулся поздно, в двенадцатом часу ночи. Выглядел уставшим, но успокоившимся. Хотя, возможно, в этом свою роль сыграло виски, которым от него щедро пахло. Я ещё была не в постели, сидела на подоконнике в нашей спальне и смотрела в темноту за окном. Я давно уже так сидела, наблюдала за тем, как на горизонте собираются тёмные грозовые тучи, а на улице темнеет. Грома слышно не было, но молния порой сверкала, беззвучно, а оттого ещё более тревожно. Серёжка ко мне подошёл, в лоб поцеловал и забрал у меня пустой бокал из-под вина.

— Привет.

— Привет, — вяло отозвалась я.

Он волосы мне за ухо заправил.

— Как день прошёл?

— Ничего особенного. А как у тебя? Как твои проблемы?

— Надоели они мне.

— Решишь?

— Решу.

Я кивнула. Отвела взгляд от окна и на мужа посмотрела, понаблюдала за тем, как он раздевается. Напомнила себе о том, что он ни в чём не виноват, а моё дурное настроение вызвано моими поступками, а не его. К тому же, мужа я люблю.

— Серёж, я ребёнка хочу.

Он обернулся на меня, посмотрел серьёзно.

— Сейчас?

— Наверное.

— Наверное — это не ответ, Насть.

— А чего ждать? Когда ты все свои проблемы решишь?

— Да причём здесь мои проблемы? — не сдержался он. Присмотрелся ко мне и беспомощно махнул рукой. — Да ты права, конечно. — Серёжка ко мне подошёл и неловко обнял. — Проблемы будут всегда.