Великолепие - Бренда Джойс

— Я знаю, — печально сказала девушка.

Однако сегодня ей не хотелось обсуждать драконовские законы против рабочих объединений, особенно тех, что выступали против частной собственности или уничтожали ее. Она подумала о Северьянове. Интересно, сколько у него крепостных? Сотни, а может, тысячи? Кэролайн нахмурилась,

— Ты еще встретишься с Энтони Дэвисоном? — спросил Джордж. — Он приятный юноша. И завидный жених.

— Он всего лишь друг, папа, и я не из тех девиц, которые охотятся за женихами. Кому, как не тебе, знать это.

— Я пошутил. Мне хотелось развеселить тебя. На самом-то деле это ему здорово повезло бы, если бы удалось заполучить тебя.

— Мы с ним принадлежим к разным слоям общества, — возразила Кэролайн, думая о Северьянове. — Сомневаюсь, чтобы сын пэра снизошел к дочери владельца книжной лавки.

Джордж тяжело вздохнул.

— Кэролайн, не в твоей воле изменить решение бабушки.

— Я не понимаю и никогда не понимала этого! Ведь она моя бабушка! Осенью мне исполнится девятнадцать лет. А вдруг она умрет? И мы так никогда и не поговорим? По-моему, она считает меня виновной в выборе, который сделала мама. Или ненавидит за то, что я напоминаю ей об этом?

— Пожалуй, твои предположения верны. — Джордж обнял дочь за плечи и прижал к себе. — Нельзя заставить человека поступать так, как он сам не желает поступать. Такова жизнь, Кэролайн. — Он направился к лестнице.

Кэролайн смотрела ему вслед. Она понимала, что отец прав и бесполезно думать о бабушке до ее следующего дня рождения. Внезапно лицо девушки просветлело. Она достала из ящика лист писчей бумаги, взяла перо и в верхнем углу страницы поставила дату: « июля года».

«Дорогой Северьянов, — писала Кэролайн дрожащей рукой, — прошло уже несколько дней с тех пор, как мы познакомились на балу у Шеффилдов. Завтра состоится одно из последних событий сезона: скачки на приз в Ньюмаркете. Если пожелаете присоединиться ко мне, я буду в ложе . — Немного подумав, она добавила:

— Буду очень рад снова увидеться с вами». — И подписалась: «Чарльз Брайтон».

Кэролайн закрыла глаза. Раз уж ей не удается забыть о Северьянове, придется снова прибегнуть к переодеванию. Она молила Бога, чтобы Северьянов откликнулся на ее приглашение. Интересно, что принесет следующее свидание?

Алекс вошел в библиотеку и, прищурившись, посмотрел на брата.

— Почему сидишь без света?

Николас взглянул на него. Вечерело, и в комнате стало темнеть, но он так и не зажег лампы.

— Я задумался.

Алекс усмехнулся, чиркнул спичкой и зажег лампу на письменном столе.

— А мне показалось, что ты тоскуешь.

— Верно, — улыбнулся Николас.

— О чем же ты думаешь? Ну кроме Кати и этой удивительной мисс Браун?

Николас пристально взглянул на Апекса, удобно устроившегося в кресле.

— Уж не читаешь ли ты мысли, как цыганка?

— Ничуть. Просто я видел, как ты смотрел на нее.

— Вот как?

— Боюсь, тебя поразила стрела Амура, большой братец. — Алекс ухмыльнулся.

— Ты совсем спятил — такой же сумасшедший, как наш покойный папаша.

Алекс нахмурился.

— Извини. — Николас выругал себя за неосторожную реплику. Давно ходили слухи о том, что Алекс — не сын Ивана Северьянова. Это было вполне вероятно, потому что их мать, красивая и деспотичная, имела множество любовников.

— Пустяки. — Алекс сверкнул зубами. Но глаза у него не улыбались. Николас понимал, что, сам того не желая, разбередил старую рану.

— Признаться, я размышлял о том, чтобы взять компаньонку для Кати.

— Но у нее есть гувернантка, — удивился Алекс.

— Тэйчили нельзя назвать ни доброй, ни заботливой. Когда я отправлю Мари-Элен в Тверь, а это случится в ближайшее время, Кате понадобится добрый и любящий человек, к тому же умный, образованный и безоговорочно преданный. Я хотел бы, чтобы компаньонка подчинялась только мне и заменила Кате мать или, если угодно, стала для нее ангелом-хранителем.

— Похоже, у тебя уже есть кто-то на примете? Кажется, я даже догадываюсь, какая именно женщина обладает всеми этими превосходными качествами. Это она, не так ли?

— Да, я намерен предложить эту должность Кэролайн Браун. — Николас чувствовал, как бурно пульсирует кровь у него в висках.

Алекс издал сдавленный смешок и вынул из кармана конверт.

— Кстати, если уж речь зашла об этой леди, возьми вот это. Письмо только что доставили, судя по всему, оно от Чарльза Брайтона. — Алекс весело рассмеялся.

Бросив сердитый взгляд на хитрую физиономию младшего брата, Николас сломал восковую печать и начал читать записку.

— Ну? — спросил Алекс. — Что же он хочет? А может, лучше сказать «она»?

— Он — то есть, конечно, Кэролайн — приглашает меня завтра в три часа на скачки. — Сердце у Николаса забилось сильнее.

— Ну? И ты пойдешь?

— Разве можно устоять… тем более отказаться? — Николас улыбнулся. — Думаю, настало время разоблачить Чарльза Брайтона. Что ты на это скажешь?