Великолепие - Бренда Джойс

Золотистые глаза князя блестели.

— Вы действительно много выпили, Чарльз. Она вздрогнула.

— Я…

— Вы не хотите ни в чем признаться? — ласково осведомился Северьянов. Чтобы Кэролайн было удобнее, он подложил свою сильную руку под ее шею.

— Я…

— Чарльз? — В глазах его так и плясали веселые искорки. — Чарльз, у вас отклеилась эспаньолка.

Кэролайн улыбнулась ему, и на сердце у нее стало невероятно тепло. Именно в это мгновение она ощутила это — любовь с первого взгляда. Удар молнии. Стрелу Амура, попавшую в сердце. Девушка взглянула в золотистые глаза и растворилась в них. Сердце у нее сладко заныло. «Боже мой, я влюбилась», — в ужасе подумала она.

Он погладил ее по белокурой головке.

— Вы увидели привидение?

Кэролайн покачала головой, пытаясь прогнать ужасную мысль.

— Давно ли вы поняли?

— Что именно понял? — простодушно осведомился князь.

— Давно ли вы догадались обо всем?

Он усмехнулся.

— С самого начала. — Князь осторожно отклеил ее эспаньолку.

— С самого начала? Не может быть…

— Кэролайн, вы — женщина до мозга костей. И этого не скроешь с помощью глупого маскарадного костюма. Я видел, что вы женщина, еще тогда, когда вы шпионили за мной возле моего дома.

Она испуганно охнула и попыталась сесть.

— Значит, вы уже знали, что я женщина, когда повезли меня в бордель?

Князь покраснел, но не отвел взгляда.

— Знал. Но я полагал, что вы испугаетесь и сбежите задолго до того, как что-то произойдет.

— Я… чуть не убежала.

— К счастью, я вовремя спохватился.

Она облизнула губы. «Интересно, что он сделал бы, если бы я осталась?» Кэролайн взглянула на его чувственный рот и вцепилась руками в бархатное сиденье, ругая себя за то, что выпила слишком много вина.

— Когда вы догадались, что Брайтон — это я?

— Сразу же.

— Что еще вы знаете? — прошептала она дрожащими губами.

— Вы хотите, чтобы я сказал что-то еще? — Губы князя почти касались ее губ.

— Не играйте со мной больше, — попросила Кэролайн. Он провел губами по ее губам. Глаза его горели.

— Разве это похоже на игру? — улыбнулся князь.

— Нет, — тихо выдохнула она. — Нет, любовь — не игра И уже нет пути назад.

— И я так думаю.

Князь снова поцеловал ее, требовательно, страстно и нежно. Кэролайн вцепилась в его плечи и потянулась к нему. Он обнял ее и прижал к сиденью. Поцелуй длился бесконечно, становясь все более страстным.

— Кэролайн?

Она встретилась с ним взглядом. В его голосе слышалась властность и вместе с тем вопрос.

— Не надо.

Он овладел собой.

— Не надо — что?

— Не заставляйте меня принимать такое важное решение, когда я пьяна.

На висках у него билась жилка.

— Вы не только пишете статьи, но, кажется, и мысли читать умеете?

Кэролайн покачала головой. Не надо обладать особым даром, чтобы угадать его мысли. То, чего хочет он, и то, чего хочет она, совершенно ясно. И так же очевидно, что их связь невозможна.

— Я отвезу вас домой, — решительно сказал он.

Она кивнула, не отрывая от него взгляда и лишь сейчас поняв, что карета все это время так и стояла на месте. Князь стукнул в потолок, приказав кучеру ехать в Лондон, к книжной лавке Брауна. Потом мрачно взглянул на Кэролайн.

— Поговорим обо всем утром.

Она не ответила. Он расположился напротив нее. Кэролайн ощущала полное смятение и жар между бедер. Здравый смысл постепенно приходил на смену временному безумию и вытеснял радость. Впав в уныние, девушка почему-то вспомнила Мари-Элен.

— Поспите, — сказал князь. — Все будет хорошо. Его голос оказал на нее гипнотическое воздействие. Она с облегчением закрыла глаза, надеясь поспать по дороге в город, однако все же усомнилась в правдивости его слов. Разве теперь что-то может быть хорошо?

Николас постучал в дверь книжной лавки. Стучать было неудобно, потому что он держал на руках спящую Кэролайн. На стук никто не отозвался.

Но князь заметил свет в дальнем конце магазина, возможно, падавший из другой комнаты.

— Проклятие!

Он все же умудрился повернуть ручку и открыть дверь. Его удивило, что дверь не заперта в столь поздний час.

Едва переступив порог магазина, князь услышал возбужденные мужские голоса и понял, что Джордж не один. Он бедром закрыл за собой дверь. Интересно, почему расстроен Джордж Браун и что за гостя принимает он поздно ночью?

Перед ним была лестница. Николас знал, что комната Кэролайн на втором этаже, но не поднялся, а тихо вошел в лавку. Кэролайн даже не пошевелилась. Ее щека лежала на плече князя, а белокурые локоны щекотали его лицо.

— Я доволен вами, Браун, очень доволен. Теперь вы должны поехать в Кале.

Николас насторожился.

— С меня довольно! — воскликнул Джордж умоляющим тоном. — Я больше не могу спокойно спать по ночам, потому что боюсь, как бы власти не узнали о моем предательстве!

— Вам следовало подумать об этом восемь лет назад, — невозмутимо заметил какой-то знакомый голос. — Надеюсь, вы не попросите увеличить сумму?

— Кэролайн может что-то заподозрить. Теперь я уезжаю каждый месяц. — Он помедлил. — Я не хочу, чтобы меня повесили! Прошу вас, милорд, оставьте меня в покое, я уже сделал достаточно.

— Вы слишком глубоко увязли, мой друг, чтобы выйти сейчас из игры! Я не позволю вам этого — вы нам очень нужны. Позаботьтесь о том, чтобы этот манускрипт был доставлен вашему клиенту в Кале. Это срочное задание, мой друг. Очень срочное.

Николас тихо вышел из лавки. Ну и ну! Похоже, Браун — связной и, если он правильно понял, предает собственную страну!

И Николас почти не сомневался, что узнал голос вельможи, посетившего Брауна.

Выйдя на улицу, князь переложил Кэролайн поудобнее и начал дубасить в дверь, громко зовя Брауна. Какой же болван этот Джордж Браун! Неужели он хочет, чтобы его повесили? А что, если его дочь когда-нибудь узнает правду?

— Боже мой! — воскликнул Джордж, распахивая дверь. — Что с ней? Она заболела?

Николас шагнул в лавку, еще не оправившись от того, что узнал.

— Она не больна, — ответил он, направляясь со своей ношей к лестнице. — Девушка пьяна.

— Пьяна? — Джордж последовал за ним. — Что, черт возьми, вы с ней сделали?