Сезон расплаты - Юлия Динэра

- Скажи, это твоя идея подмешивать таблетки в мою еду?

Она молчит. Я злюсь еще больше, потому что никто, желающий помочь, не станет давать вам эти таблетки.

- Ясно. Где он? Паап!

Спускаюсь по лестнице. Он всегда думает, что больница и таблетки единственное решение любой проблемы, иногда я не понимаю, за что моя мать любит его.

- Луиза, стой!

Быстро шагаю к кабинету отца, распахиваю дверь.

- Ты не имеешь права.. – Замираю. Наши глаза встречаются, его и мои. – Что происходит?

- Луиза, вернись в свою комнату.

Фыркаю.

- Не ты ли хотел, чтобы я вышла из нее?

- Выйди из моего кабинета.

Говорю с отцом, но продолжаю смотреть на Николаса, он тоже смотрит на меня, внутри зарождается буря, целый шквал эмоций обрушивается на мое сознание.

- Я хотела узнать, что по делу Гарри. – Ничего не говорю о таблетках, Ник больше не имеет права знать что-либо обо мне. На самом деле, я больше хочу знать, что этот человек, делает в моем доме и какие у него дела с моим отцом.

- Мы потом об этом поговорим.

Если он проник в мою семью завершить начатое, то я не позволю этому произойти, не смотря ни на что. Ник сказал, что ему недостаточно того, что он уже мне сделал. Означает ли это то, что он пойдет дальше? Что творится в его голове? Самые коварные люди скрываются за милым личиком и добрыми глазами. Не смотря на все, что я до сих пор испытываю, я буду бороться с каждым, кто посмеет причинить вред моей семье, даже с ним. Они называют меня стервой, сукой, даже не пытаясь понять, кто я и что на самом деле случилось той ночью. Тогда какая разница, кто я?

- Мам, что он здесь делает?

Пожимает плечами.

- Ты все еще расстроена? Я не хотела, чтобы вы встретились.

- Мне нужна кредитка.

- Что?

- Кредитка, мам. Можешь одолжить свою или сделай мне новую.

- Я могу дать тебе наличные.

- Мне нужно больше, чем двести баксов.

Мама хмурится, прищурив глаза.

- Что ты задумала?

- Пока еще не знаю..

Избавляюсь от грязной пижамы, запаха пота и спутанных волос, долго смотрю на себя в зеркало. Может это действительно не я? Та, кем я стала. Вытаскиваю пирсинг из носа и бросаю в контейнер для бумаги, провожу рукой по волосам. Я не буду жертвой.

Полагаюсь на удачу и еду в салон, который всегда посещала раньше. Как же давно я тут не была. Цветы, которые всегда занимали много места, теперь располагаются на улице, кажется, цвет стен поменяли.

Подхожу к ресепшну.

- Мне нужна Сара Нэльсон, она все еще работает?

Девушка поднимает голову от компьютера и смотрит в упор.

- Она сейчас освободиться и подойдет. Вы хотели записаться?

- Нет, спасибо.

Девушка презрительно смотрит, затем возвращает взгляд обратно к монитору компьютера. Через какое-то время, я вижу Сару, она идет из другого зала, гордо постукивая каблуками, все такая же стройная и нахальная.

- Луиза? – Конечно, она удивлена и моему внешнему виду и моему появлению.

- Обниматься не будем. Ты свободна?

- Что с твоими волосами? – Гримаса отвращения появляется на ее лице.

- Именно поэтому я здесь.

- Идем со мной.

Она провожает меня в зал, где обычно принимает особых клиентов, которые хорошо платят, в том числе и меня. Усаживает на стул, разворачивает спиной к себе, сморит в мое отражение в зеркале.

- Ну и помотало тебя.

- Да иди ты..

- Это правда, что говорят..

- Да. Не спрашивай. Верни мне мой прежний цвет, можно даже светлее.

- Я думала ты в.. ну знаешь.. Тут такое говорят..

- Я была в Лондоне. Это все, что ты хочешь знать.

- И тебе плевать?

- Ага.

- Ну и сука ты, Лу.

- Спасибо, милая. – Наиграно улыбаюсь. – Сделай из меня красотку.

Домой возвращаюсь с кучей пакетов новой одежды, сумок и обуви, бросаю это все на пол в гостиной.

- Карен!

Девушка выбегает из кухни, судя по ее виду, она так напугана, что готова упасть мне в ноги.

- Отнеси это все в мою комнату.

- Так вот куда исчезло столько денег с моей карты.

Оборачиваюсь.

- Спасибо, папочка.

Мама неустанно хлопает глазами, разглядывая меня.

- Я должна волноваться?

Пожимаю плечами.

- Ты сама хотела, чтобы я привела себя в порядок. Тебе не нравится? – Встряхиваю рукой светлые локоны, аккуратно уложенные плойкой.

- Это.. странно.. Мы уже привыкли.

- Ты спрашивала о Гарри. – Говорит отец. – Будет суд.

Суд? Я не могу допустить мысли о том, что его посадят из-за меня. Я могу исправить это, а все что нужно сделать, это сдать Николаса Янга со всеми потрохами.

- Сделай что-нибудь, чтобы до этого не дошло.

- Боюсь..

- Что если я скажу, что это моя вина? Мои наркотики и так далее.. То есть. – Выдыхаю. – Что этот придурок делал в нашем доме?

Мама подходит ближе и заглядывает мне в глаза.

- Луиза, ты принимаешь что-то?

- Кроме тех таблеток, которые вы якобы незаметно подсовывали мне в еду?

Иду к себе в комнату.

- Луиза!

Взмахиваю рукой, поднимаясь по лестнице, не хочу больше ничего слушать. Распаковываю кучу косметики, которую прикупила, быстро наношу макияж и одеваюсь. Стоит снова привыкать носить каблуки, чтобы не походить на деревенскую дурочку, в которую я превратилась. Подумать только, я стала лузером, дала слабину и все сразу набросились на меня, решили, что я больше ничего не могу. Луиза Саманта Хейл не лузер.

Звоню Элизабет и прошу о встрече, она на удивление, сразу соглашается. Мы встречаемся в кафе у «Тринити-парк», в том самом, где Кэтрин и ее свора обкидали меня сырыми яйцами по инициативе Николаса Янга. Сводит желудок от воспоминания о нем.

- Воу! Ты вернулась. – Лиззи восторженно рассматривает меня, я перекидываю ногу на ногу.

- Я вернулась больше месяца назад.

- Я.. имела ввиду, что ты классно выглядишь.

- Расскажи мне все, что знаешь о Николасе Янге.

- Хм.. – Сводит брови. Я жду. – Ну, он молод, горяч. – Улыбается, я нет.

- Еще. Связь с Джексоном Трэвисом?