Черная Принцесса: История Розы. Часть 1 - AnaVi

же и, ко всему прочему, сменить мозги, если уж и не сердце. Которое же, в свою очередь, вновь грамотно обманув и обойдя же тем самым в их уже вековой игре и противостоянии подолее же, чем все такие же прочие тьма и свет, черное и белое, добро и зло, разум, стало лишь только еще ближе к возможному источнику того звука, никак не собираясь отчаиваться и сдаваться, как и отдавать же так просто и легко свое первенство, превосходство и последнее же слово, все еще веря, любя и даже надеясь, пусть и напрасно, но и потом, не сейчас, хоть, и достигнув же второго этажа, вокруг же все так же не было ни звука, того же конкретно или близ того же звука-голоса, заставляя себя же самого тем самым неприятно сжиматься и ныть, голову — болеть и слегка пульсировать, а всего же парня и снаружи — лишь вновь же грустно вздохнуть и покачать головой под пометку же о том в себе же, что нужно уже заканчивать с поздними играми: ни к чему хорошему ведь они не приведут, хоть и, впрочем же, как и к плохому и прям уж совсем, а и тем более с ним и его же, да и куда уж больше-то, но и все-таки, а еще же лучше — со всеми играми, ну, а вот здесь уже в сравнении же с первым утверждением не факт, хоть это уже и скорее — добавление же к нему, как и любое же второе, следующее за первым и с припиской же «Смотри или читай выше или во-первых», но и почему бы и нет, только ж чтоб не скучно и не одиноко было.

Постояв же так еще немного наверху и у лестницы, при спокойном теле, но и с опечаленной в то же время внутри него душой, Егор прошел по коридору к своей комнате и нажал на ручку ее двери, тут же ее и отворяя внутрь, пустое и темное помещение, не менее чем и до этого, а будто бы даже и более, встретило его своими какими-то и по-своему же угнетающими тишиной и молчанием, поглотив еще ко всему и в момент сам же щелчок замка двери, притом что и все же те, что были до них на втором и первом же этажах, были лишь гнетущими. И, решив же избавиться полноценно хотя бы и от темноты, пусть и видел в ней прекрасно, но и не ощущал же себя в ней как в своей тарелке и на своем же месте, будто бы и погрузившись же таким образом в себя, не видел в ней своей же души, словно бы и темнота снаружи не поглотила его тело, а впиталась в него через поры и поглотила с концами, в свою очередь, его душу, оставшись теперь до конца же и внутри и непонятно же кого, как и чего, а и точнее же более, да и не словно, как и будто бы. И, только же потянулся рефлекторно, автоматически же все и по инерции к выключателю на стене слева же от себя, как и вновь же замер, слыша теперь и куда более отчетливо, пусть еще и в спину и вновь же тихо, но и снова свое имя и так же из комнаты Никиты. И, стоило же ему только начать затихать, но так до конца и не стихнуть, сменяясь тут же и чуть громче же повтором, как, так и не войдя же нормально в свою холостяцкую берлогу, он захлопнул дверь и вновь в мгновение же ока переместился к двери комнаты Никиты, не привлекая внимания ни Александра, что был занят доработкой одной из своих картин, ни непосредственно же хозяина самой комнаты, что так и не вернулся же до сих пор из кухни, что опять-таки еще пока только наталкивало его на вопрос, не имея же так же и прямого подтверждения или опровержения, об их же все и обо всем, всех же и вся всезнании, благо со слухом и в полутьме было не так все плачевно, как со зрением и в полной, чтобы успеть же в случае чего что-то придумать: ведь и все-таки же знание всегда побеждало незнание, кого, чего, а там и где бы оно ни касалось, а и тем более доверие и прежде всего к себе, какое бы содержание или содержимое ни имелось и затем в виду.

Тут же, не став ждать и какого-то третьего сигнала, тем более свыше, а там и сниже, он так же тихо, как и переместился, проник внутрь комнаты и вновь погрузился во тьму, только и теперь уже полноценно и именно же телом, прикрыв дверь же и с нужной в этот раз для себя же самого стороны, за собой и тьмы же уже для конкретно Софии, не для себя, засчитав же это и в этот же раз как очередной же балл себе же, прекрасно видя теперь именно ее же во всей темноте, вновь устроившуюся в своей излюбленной позе и на правом же боку, как начинала и была же до, как и, соответственно же, на правой, своей стороне не своей лишь и именно кровати. Что же было до не своей-ее стороны и непосредственно же самой кровати Никиты — та была все еще пока заправлена со стоящей же подушкой-парусником поверх сложенного же вдвое и к двери одеяла. Прислушавшись к ее тихому и размеренному дыханию на миг, он так же быстро и тихо, как и до этого зашел, приблизился к кровати и опустился на ее свободную часть и, не издав, как и прежде, ни скрипа, придвинулся к ней со спины, не вплотную и целиком же телом, но и тем не менее оставляя же световой луч луны позади себя, и прижался своей грудной клеткой к ее спине, чтобы она, если и видела что-то нежелательное и негативное для себя, ощутила чье-то присутствие как поддержку и опору и переключилась на более же желательное и позитивное, просто перешла из одного сна и его стадии в другой и другую, может, более легкую, а может, и наоборот, более глубокую. И она ощутила это, тут же ненадолго замерев еще и в дыхании, но и не испугалась до конца, чтобы еще и резко проснуться от этого, ощутив вдруг за собой что-то инородное и непонятное, банально чего и не было же раньше и вот опять, а, наоборот, прижалась