Порочен, как грех - Джиллиан Хантер

Лорд Рексем громко выбранился, когда, возвращаясь с бала, заметил лондонский экипаж Гейбриела у своего дома.

– Есть ли у этого человека вообще какое-то чувство приличия? – воскликнул он, обращаясь к леди Понтсби, которая теперь придерживалась совершенно иного мнения о поведении Гейбриела.

– Не врывайтесь в дом, не сообщив о своем возвращении, – посоветовала она ему, когда они вышли из его большой кареты и вместе поднялись по ступенькам.

– Что вы имеете в виду? – сердито спросил он. – Это мой дом, и, насколько я могу судить, этот повеса и Элетея сейчас одни. Я имею полное право вмешиваться во все…

Лакей открыл дверь, и Робин замолчал.

– Что здесь делает сэр Гейбриел, Баствик? И где моя сестра?

Лакей сконфуженно покачал головой:

– Нас попросили не мешать, милорд.

– Не мешать чему? – осведомилась леди Понтсби, нарочно остановясь в центре вестибюля, чтобы преградить дорогу Робину.

– Вы прекрасно понимаете чему, – возразил тот. – Вряд ли такие вопросы задают лакеям.

– Не знаю. И вы не знаете. Возьмите себя в руки.

– Не мешайте мне. Я должен…

Она повысила голос:

– Что вы должны, Робин? Сэр Гейбриел – истинный джентльмен. Не могу себе представить, чтобы он вел себя недолжным образом там, в той комнате.

Робин бросил на нее сердитый взгляд, исполненный отвращения, и прошел вверх по лестнице в гостиную. Он прекрасно понимал, что леди Понтсби старается предупредить Боскасла и его сестру. Говоря по правде, если Гейбриел и Элетея заняты чем-то неподобающим, у него нет ни малейшего желания войти и застать их во время свидания. Но пришло время положить конец отношениям, которые выходят за границы пристойности.

– Постучите по крайней мере, – попросила леди Понтсби у него за спиной.

– Я здесь не посторонний человек, я у себя дома.

И все же он постучал, но в подтверждение своих слов не стал ждать приглашения. К его невыразимому облегчению, Гейбриел стоял у окна, а Элетея сидела в кресле, прямая как штык.

– Прошу прощения, – неловко сказал он. – Я не знал, что ты не одна, Элетея. Надеюсь, твой гость…

Гейбриел обернулся.

Леди Понтсби широко раскрыла глаза.

– Твой гость… – Робин поперхнулся, глядя на подбитый глаз Гейбриела. – Это Элетея вас так?..

Элетея вскочила с места.

– Какое смехотворное предположение!

Леди Понтсби выступила вперед:

– Ничего страшного, дорогая. Ваш брат не хотел вас обидеть. Просто… откуда у вас этот противный синяк, сэр Гейбриел, скажите, если можно?

Гейбриел вздохнул:

– Мне не повезло, – я разнимал дерущихся, и в результате мое лицо использовали как буфер между враждующими сторонами.

Лорд Рексем тревожно всматривался в сестру.

– А эта драка, которую вы, судя по вашим словам, прекратили, была ли она причиной того, что вы столь невежливо покинули Элетею сегодня вечером?

– Не совсем.

– В таком случае мне не очень понятно, что произошло сегодня, – заметил лорд Рексем.

Гейбриел многозначительно посмотрел на Элетею:

– Мне тоже.

– В таком случае, сэр, может быть, вы нас покинете, чтобы моя сестра могла изложить свою версию событий.

Гейбриел мялся и смотрел на Элетею, пока она в конце концов не ответила на его пристальный взгляд.

– Возможно, я так и сделаю, – сказал он в конце концов. – Я приду к вам, как только вы вернетесь в деревню.

Это заявление, судя по всему, озадачило лорда Рексема.

– У вас есть ко мне еще какое-то дело, сэр? – напрямик спросил он, заработав сердитые взгляды и от своей сестры, и от леди Понтсби.

Гейбриел снова вздохнул, взял с кресла шляпу и плащ и с торжественным видом направился к двери.

– С вашего разрешения ваша сестра и я собираемся вступить в брак как можно скорее. Я полагаю, ей хочется устроить свадьбу в деревне. Боскаслы, конечно, будут настаивать на другом. Мне же безразлично, где именно будет происходить венчание, но, как мне кажется, маркиз предпочел бы сыграть эту свадьбу в домашней обстановке, в своем доме.

Леди Понтсби ахнула от восторга. Элетея могла бы отреагировать множеством способов – Робин был слишком изумлен, чтобы обращать на нее внимание, несмотря на ее главную роль в этом неожиданном спектакле. Он был почти готов придушить Гейбриела за оскорбления – предполагаемые, если не определенные. Но теперь, когда Боскасл намерен стать его зятем, ему придется проглотить свои претензии и сделать хорошую мину.

– Но… когда это произошло? – спросил он вслед удаляющемуся Гейбриелу.

– Семь лет, четыре месяца и тринадцать дней назад, если говорить точно. – Гейбриел остановился в дверях и мрачно улыбнулся Элетее. – Прибавьте или отнимите пару часов.