Ночной огонь - Кэтрин Коултер

— Хочу, чтобы ты была счастлива. И сделаю тебя счастливой, если только позволишь.

Неведомые, будоражившие ощущения внизу живота, так всколыхнувшие девушку, почти исчезли, становясь легким эхом чего-то неясного и тревожащего, непонятного, такого, чего она и не желала понять. Ариель слышала низкий спокойный голос, но не вникала в смысл слов. Он казался таким искренним и чистосердечным. Но она не дура! И никогда больше не будет дурой! Он мог взять ее, но не взял. Почему?

Ведь Берк наклонился над ней, как тогда, во сне! Но вслух Ариель сказала:

— Я не понимаю тебя.

— Верь мне, и понимание придет. Снова вкрадчивые мужские речи.

— О нет, милорд, этого я не сделаю.

Берк постарался пропустить это мимо ушей.

— Но, по крайней мере, ты лежишь со мной в постели, и мы женаты, и говорим друг с другом посреди ночи. Мы сделали огромный шаг вперед, Ариель.

Огромный.

В чем-то он был прав.

— Твоя сорочка задралась до талии.

Она быстро повернулась, поправляя сорочку.

— Тебе холодно?

— И что из этого?

— Я согрею тебя.

— Нет, — решительно отказалась она, и Берку пришлось смириться.

Лицо Ариель было белым от усталости. Она прислонилась к Берку, положив голову ему на плечо. Он поцеловал ее в висок и прижал к себе, тихо утешая:

— Мы почти дома, дорогая. Скоро ты отдохнешь. Раньше, возвращаясь в Рейвнсуорт Эбби, Берк всегда испытывал радость встречи с родным домом, но на этот раз все его внимание было поглощено Ариель. Экипаж, которым правил Томас Экр из Шеферд Смита, повернул на широкую подъездную аллею, и Берк кивком поздоровался с привратником Тоби. Аллея была длинной и извилистой, но Берк знал каждый дуб, каждый клен и каждую липу, вздымавшие к небу густые кудрявые кроны, такие сочно-зеленые летом.

Берку показалось, что жена спит, и он осторожно дотронулся губами до ее лба. Но Ариель не спала. Она отодвинулась от мужа, взяла шляпку с сиденья напротив и нахлобучила на голову.

— Немного криво, — заметил Берк, улыбаясь ей, и поправил шляпку. Ариель завязала бант под левым ухом.

— Очень мило, хотя давно бы пора купить новую. Эта шляпка, надетая в тот день, когда Берк ее похитил, была сильно вдавлена с одной стороны.

— Слуги будут рады новой хозяйке. Мой камердинер Джошуа просто без ума от тебя, Ариель, хотя обычно не очень-то чтит прекрасный пол. Ни о чем не беспокойся, скоро ты очутишься в постели и сможешь отдохнуть. Твоя горничная Доркас здесь, и, если хочешь, можешь оставить ее у себя.

Ариель выглянула из окошка кареты и тихо призналась:

— Я здесь не по своему желанию, милорд, и очень боюсь.

— Чего именно?

— Я не та, что была раньше, — пожала плечами Ариель. — Жаль, что ты мне не поверил. Когда-нибудь ты возненавидишь меня, и что тогда?

В этот момент Том Экр остановил карету перед входом, избавив Берка от необходимости отвечать. Его дворецкий Монтегю уже стоял на пороге, величественный, словно исполненный самоуважения монарх, и Берк знал, что все его приказания будут исполнены до мелочей, точнее и быстрее, чем в любой армии.

— Ты достаточно хорошо чувствуешь себя, чтобы идти?

— Конечно, — кивнула Ариель, не зная, правда ли это. Она ощутила страшную слабость, словно вывернувшую ее наизнанку, и хотя это звучало странно, на самом деле точно отражало положение вещей.

Появился лакей Чарли в ливрее Драммондов темно-синего и алого цветов и поспешил открыть дверцу. Берк спрыгнул и повернулся, чтобы помочь Ариель. Она совсем побледнела, и Берк невольно сжался при виде больших испуганных глаз, но все же обнял ее за талию и опустил на землю.

— Вы графиня Рейвнсуорт, — тихо сказал он. — Никогда не забывайте этого. Хорошо?

— Не в этом дело, — пробормотала она, и Берк понял, что жена говорит правду.

Но тут Ариель увидела выбегавшую из дверей Доркас.

— Моя крошка! Наконец ты здесь! — вскрикнула старуха, но тут же, опомнившись, встала как вкопанная и глубоко присела, так что было слышно, как хрустнули суставы.

— Миледи, — пробормотала она, бросая быстрый взгляд на графа. Тот кивнул.

— Ей немного нездоровится, Доркас, — пояснил Берк.

— Я помогу миледи подняться наверх. Монтегю, пошлите одного из лакеев за доктором Броуди.

— Пожалуйста, не надо, Берк, — попросила Ариель, дотрагиваясь кончиками пальцев до его рукава. — Пожалуйста.

— Но я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

— Я не больна, просто устала, вот и все. Берк подумал, что никогда не сможет стать равнодушным к ней, и, вглядевшись в измученное личико, молча подхватил Ариель на руки.

— Все будет так, как хочешь ты. Единственное, о чем попрошу — не сопротивляйся и не борись со мной.

— Не буду, — выдохнула Ариель.

Ариель лишь мельком увидела множество слуг, собравшихся в холле Рейвнсуорт Эбби. Берк поговорил с экономкой, миссис Пепперолл, и с Монтегю. Оба с искренней радостью приветствовали хозяйку. Все шло так, как желал Берк. Кивнув слугам, он понес новобрачную наверх. Огромная спальня хозяина дома находилась в конце восточного коридора, а рядом с ней располагалась комната графини, которую мать Берна обставила в персиковых и бледно-лиловых тонах. Берк остановился, не в силах сообразить, стоит ли нести Ариель сразу к себе или лучше повременить, но, по-видимому, именно Доркас и его собственное природное упрямство решили дело.

— Сюда, милорд, — сказала горничная, распахивая дверь спальни графини.

— Думаю, не сюда, — покачал он головой и, подойдя к соседней двери из массивного дуба, открыл ее и вошел.

— Ариель, ты ведь раньше никогда не была наверху?

Ариель, припав к груди мужа. покачала головой. Он пинком захлопнул дверь, гадая, последовала ли за ним Доркас или стоит за порогом, боясь постучать.

— Еще минута, и ты будешь в постели. Берк деловито и спокойно поставил Ариель у кровати, в которой когда-то родился, и начал раздевать. Ариель прислонилась к нему, что несказанно обрадовало Берка. Он снял с нее платье, оставив сорочку и нижнюю юбку, и усадив на край постели, встал на колени и стянул чулки и туфли.

— Ну вот, все не так уж страшно, не так ли? — спросил он весело и помог Ариель лечь на прохладные простыни, укрыв ее одеялом.

— Не-е-т. — протянула она немного удивленно и через пять минут уже спала.

Раздался резкий стук в дверь. На пороге с воинственным видом стояла Доркас.

— Она спит, — пояснил граф. — Пусть отдыхает, не стоит ее тревожить.

— Но…

— Можете посидеть рядом, если хотите. Только не будите ее, Доркас.