Я подарю тебе любовь - Татьяна Алюшина

Денису виделось, как они с Леной и Васькой чаевничают в этой комнате, распаренные душистым банным жаром, но пока было рано для таких совместных релаксаций. Еще все зыбко, непонятно, и, как она говорит, «все боятся».

Рано.

Перевернулся на другой бок и подумал: странный у нее сын. Похож на нее сильно, как детская фотка. Сильно похож. Но мальчонка такой непросто-о-ой! Как старик умудренный, и разговаривает скорее как старик, уж точно не как мальчик. Нелегко, наверное, Ленке с таким пацаном управляться одной, да без отца. А может, наоборот, легко, именно потому что он такой?

Денис разберется. Завтра присмотрится к ним обоим и разберется.

Арбенин ждал этого завтра, понимал, что уединиться и заняться любовью у них с Леной не получится, ясное дело, она же с Васькой!

Не сложится, да и ладно! Не только в этом интерес, хотя, естественное дело, и хочется, и горячо, и только вспомни, все встает!

Да ему интересно и иное. И как ни подгонял время, сам же и оттягивал это завтра, невозможностью заснуть и мыслями будоражащими.

Заснул к середине ночи. И Лена ему снилась, рассказывала что-то, смеялась, и вроде не ему одному, хотя они вдвоем были. Денис глядел по сторонам: кто тут еще? И к кому она обращается? А потом увидел у Лены за плечом лицо Михаила Захаровича, тот подмигивал Денису, улыбался доброй хитрой улыбкой и посмеивался ее рассказу.

Денис проснулся, как от ушата холодной воды, опрокинутой на него, сел сразу на кровати.

Так хороший вроде сон, чего переполошился?

Ленка снова умудрилась поразить и удивить Дениса необычайно!

— Привет! — звонко поздоровалась она, забираясь на переднее сиденье.

Наклонилась и поцеловала в щеку, приветственным легким поцелуем, присмотрелась к удивленному его выражению лица и поцеловала еще разок.

Арбенин обалдел слегка, подрастерялся как-то, быстренько глянул в зеркало заднего обзора на Ваську, устраивающегося на заднем сиденье.

— Не пугайся так! — улыбалась Лена, перехватив этот его взгляд.

Это она специально сунулась поприветствовать поцелуйчиком, подготовить Арбенина немного, ведь дорога дальняя, а мужик — за рулем. Ну, чтоб сильно не пугался в пути, когда Васька приступит к своим расспросам.

Приступил, не задержался.

— Лена сказала, что вы уже друг другу нравитесь? — спросил въедливый пацан.

Спасибо, что издалека начал, а не «хуком в лоб», тоже небось подумал о нервах господина Арбенина. Заботливый!

А Ленке даже интересно стало, как Денис справится. Он посмотрел на Василия в зеркало.

— Нравимся, — подтвердил степенно.

— Так нравитесь, что уже спали вместе?

Опля! Арбенин офонарел! Что за дела такие?

Посмотрел на Лену, она безмятежно расточала улыбки, а в золотистых глазах плясали чертики.

Что? Надо отвечать?

Денис молчал: что отвечать и как реагировать, он не знал! Злиться на эту мамашу ненормальную, обсуждающую с ребенком такие темы, или на пацана неугомонного?

Совсем не знал. Растерялся как-то.

— Вам неприятно, что Лена мне сказала, да?

— Неприятно, — признался Арбенин строгим тоном.

— Ну, это нормально, — «успокоил» Василий Федорович. — Вы же не знаете, что у нас с ней железное правило — никогда не врать и не скрывать правду. А я не хочу, чтобы вы тайком с Леной встречались, прятались по углам и шугались меня. Лене такое не нужно.

— Я тоже не хочу тайком, — не смягчив тона, ответил Денис. — Мне тоже такое не нужно.

— Это хорошо, — резюмировал Васька и двинул предложение: — А Зое Львовне пока говорить не будем. Вдруг у вас ничего не сложится, а она вашей маме проговорится, да и сама расстраиваться станет.

«Что это за мальчик такой?! Что здесь вообще происходит? — недоумевал Арбенин. — Охренеть!»

Лена положила ладонь на его кисть, лежавшую на ручке скоростей.

— Спокойно, Денис, Василий Федорович не вмешивается, он таким образом дает тебе понять, что знает про наши отношения. И все! Васька не переносит никаких секретов, недомолвок и неправды.

— Это хорошо, — повторил Денис Васькино высказывание, — я тоже не переношу секретов и неправды.

От руки, на которой лежала ее ладошка, через плечо, в голову и по всему телу покатилась теплая волна, и Денис расслабился.

Мальчик Василий Федорович прав — это хорошо. Без секретов-то.

Ну, такой вот он, этот мальчик, и это тоже хорошо, а то, что прятаться по углам и шугаться не придется, еще лучше!

Денис сразу повез их к цехам, поинтересовавшись предварительно, не голодны ли они. Получив дружный отрицательный ответ, поехал на дальний конец поселка.

— Ого! — подивился Василий Федорович, подходя к высокому кирпичному забору. — А зачем такая охрана серьезная? — Васька указал пальцем на камеру слежения на заборе и кодовый замок, который карточкой открывал Денис.

— Нам привозят на реставрацию ценные музейные экспонаты, и то, что мы делаем сами, — весьма дорогостоящие предметы. А в производстве используем древесину разных пород, иногда в тысячи долларов за квадратный метр, и серебро, золотое напыление, ткани очень дорогие, ручной работы, из разных стран, литье. Да и инструменты, оборудование тоже очень ценные. Наше производство вообще весьма и весьма дорогостоящее.

Пропустил в ворота Лену с Васькой, вошел следом за ними и позвал:

— Илья!

К ним подошел охранник, поздоровался:

— Доброе утро!

— Здравствуй, Илья, познакомься, Елена Алексеевна, а это ее сын, Василий.

Васька протянул охраннику руку для рукопожатия мужского. Если Илья и удивился, то виду не подал, пожал.

— Дима на мониторах, — сказал он Арбенину.

— Дима — это второй охранник, — вел экскурсионные пояснения Денис. — Есть еще две собаки. Волкодавы. Но они в загоне закрыты, можете не бояться, я ребят предупредил, что гости приедут.

— Злые? — спросил Васька.

— Злые, — подтвердил Денис.

В первом цеху, в который они вошли, их встретил полный, крупный мужчина лет шестидесяти.

— Это наш чудо-мастер, — представил Денис, — Тарас Петрович. Сегодня выходной, остальные мастера отдыхают, а Тарас Петрович решил поработать.

— В тишине. Мне так лучше отдыхается, — улыбался мужчина.

— Познакомьтесь, это Василий и Елена Алексеевна.

Денис пригласил мастера присоединиться к ним. Арбенин присматривался к Василию Федоровичу, заинтересовался, нравится ли ему? И к Лене — ну, это как дышать! — присматривался. Пользовался тем, что Тарас Петрович взял на себя проведение подробной экскурсии, и наблюдал.