Спаси себя - Мона Кастен

– Да ты гений, – с улыбкой сказала я.

Рен ухмыльнулся:

– Так меня еще никто не называл.

– Тогда я торжественно вручаю тебе этот титул. – И я сделала вид, что посвящаю парня в рыцари, обозначив на его плече удар меча. Рен тут же ухватил меня за руку и крепко сжал. Его улыбка уступила место совсем другому выражению лица. Его взгляд разом стал серьезным и значительным. Он пробудил где-то внутри меня жар, который распространился вокруг.

На меня еще никогда никто так не смотрел. Действительно никогда.

Потому что там, откуда я сюда пришла, не водится таких парней, как Рен. В глазах моих одноклассников я просто Эмбер. Большинство из них знают меня с детского сада или из начальной школы, и никто из них не смотрит на меня так, будто я желанна или ценна. Мне даже стало трудно сохранять ровное дыхание.

Рен переводил взгляд с глаз на мои губы. Он все еще удерживал мою ладонь в своей. Другой рукой он отвел прядку волос с моего лица. Его большой палец погладил висок, по моему телу побежали мурашки.

Между нами проскакивали электрические разряды, и с каждой секундой они становились все чаше. Такого со мной еще никогда не было. Каждая секунда, каждый вдох подталкивали меня в его обьятия.

– Прости, что я перед этим так надолго исчез, – тихо сказал он. – Кажется, некоторым людям взбрело в голову, что они должны защищать тебя.

– Почему они так считают? – спросила я шепотом.

Он не сводил глаз с моего лица.

– Потому что они меня знают.

Это было единственное, что он сказал перед тем, как приблизиться ко мне и поцеловать в губы. Рен обнял меня за плечи, чтобы притянуть ближе к себе. Губы его стали мягче и слегка приоткрылись. И тогда я почувствовала это.

Алкоголь.

Я тотчас оттолкнула его обеими руками и отодвинулась. Затем отрицательно помотала головой:

– Рен.

Он смотрел на меня непонимающе:

– Что случилось?

Сердце колотилось. Даже если это был самый короткий поцелуй в истории человечества, я все еще ощущала прикосновение его губ.

– Не так я представляла себе первый поцелуй, – тихо сказала я.

Руки у меня дрожали. Я стиснула их на коленях и отвернулась, чтобы не видеть реакцию Рена на мои слова. Вместо этого я снова посмотрела вниз сквозь стойки перил. Там как раз открылась входная дверь – и в вестибюль вошла молодая женщина, темно-синее платье которой походило на звездное небо. Мелкие блестки усыпали подол платья, и он сверкал при каждом шаге.

– Твой первый поцелуй? – Тон Рена вдруг очень смягчился.

Мужчина рядом с той женщиной приобнял ее за талию, и я проводила их взглядом.

– Да.

Какое-то время он молчал. И потом…

– Прости.

Парочка смешалась с толпой, и я снова обернулась к Рену.

– У меня была страшно неудачная неделя. И я думал, что мы могли бы немного порадовать друг друга.

– Если ты хочешь, мы могли бы поговорить об этом, – сказала я. – Но на большее я не готова. В первую очередь потому, что ты пьян.

– Я не пьян. Самое большее, чуть-чуть навеселе. Поэтому вполне отдаю себе отчет в том, что сейчас сделал. И я сделал бы то же самое, не выпив ни капли алкоголя, – сказал он, сведя брови над переносицей. – Чтобы ты знала это.

– О’кей.

Рен кивнул и откинулся на спинку скамьи. Он скрестил руки на груди и смотрел на люстру, которая освещала входной вестибюль.

– А почему у тебя была такая неудачная неделя? – спросила я через некоторое время.

Он задержал дыхание. По тому, как при этом напряглось его тело, я заметила, что он не ждал от меня этого вопроса и должен был для себя решить, отвечать мне на него или нет.

До нас слабо донеслось пение школьного хора, но эту мягкую гармонию я различала лишь краем уха.

Рен, наконец, глубоко вздохнул и прикрыл глаза.

– Мои родители недавно обанкротились.

– Что произошло?

Рен едва заметно пожал плечами:

– Отец потерял деньги на продаже акций. Он потерял все свое состояние.

О боже. Могу себе представить, каково это для ученика Макстон-холла – за один день лишиться всего.

– Мне очень жаль.

Рен сжал губы и уставился на перила.

– Что это означает для вас? – осторожно спросила я.

– Мы переедем. Что будет потом, я не знаю. Меня принимают в Оксфорд, но я понятия не имею, как буду платить за обучение.

– Но ведь есть стипендии и все такое. Моя сестра подала заявление на стипендию. Может, тебе тоже так поступить? – предложила я.

Он отсутствующе кивнул:

– Да. Может быть.

Несколько минут мы слушали хор, который исполнял внизу кавер на популярную песню. Этот момент между нами показался почти мирным – как будто Рен только что не поведал печальную новость.

Внезапно он повернулся ко мне всем корпусом. Не знаю, каких усилий ему это стоило, но за одну секунду его взгляд сменился с потерянного на такой же любопытный, как в начале вечера.

– Теперь твоя очередь, – заявил он. – Расскажи что-нибудь про себя. Пока что я знаю только, что ты сестра Руби и интересуешься модой.

Я улыбнулась, не зная, что бы мне хотелось ему доверить.

– Я вот уже полтора года веду блог о моде плюс-сайз. Называется Bellbird, – начала я с самого важного и вместе с тем самого безобидного. О моем блоге может знать хоть весь свет. Я горжусь тем, что делаю, особенно теперь, после ребрендинга.

Улыбка вернулась на лицо Рена:

– Это круто. Как ты к этому пришла?

Его вопрос меня удивил, но приятным образом. Я облизнула губы:

– Я с детства толстая. – Я сделала короткую паузу, чтобы проверить, как Рен среагирует на это откровение, но он умничка: спокойно все выслушивал. – Причина не в том, что я много ем, как люди обычно думают. Совсем не поэтому. И для меня всегда было большой проблемой найти красивую одежду для моего телосложения. И в какой-то момент я начала шить. И эту одежду я с тех пор размещаю в блоге. А еще я пишу статьи, которые побуждают людей принимать себя такими, какие они есть.

Улыбка Рена стала шире:

– Тебя послушать, так ты просто супергероиня, Эмбер.

Я почувствовала, как румянец подбирается к моим щекам. Но и притворная скромность тоже не мой конек, поэтому я сказала:

– А я и есть супергероиня.

Тут он рассмеялся. Звучал его смех хрипловато и очень красиво, и я подумала, что буду вспоминать об этом всю ночь. В какой-то момент я даже пожалела, что прервала поцелуй. Но в глубине души знала, что это было правильное решение. Не сделай этого, раскаивалась бы еще больше, уж в этом я точно уверена.