Спаси себя - Мона Кастен

Руби

Я не спала ни минуты.

Вместо сна я всю ночь провела в размышлениях, что же произошло на вечере. Именно сейчас, когда мы с Джеймсом снова осторожно сблизились, произошел такой резкий откат назад. Больше всего меня огорчает то, что я не смогла собственными словами рассказать Джеймсу, что тогда произошло между мной и Реном. Еще на вечере я написала ему, что хотела бы объясниться, но он до сих пор не ответил. Могу понять, как он разочарован во мне. С другой стороны, его молчание сводит меня с ума.

Лежа в постели, я рассеянно смотрела на приглашение из Оксфорда, которое распечатала и повесила на доску над моим столом. Как всегда, при виде этой бумаги желудок сделал радостное сальто, но я думала и о том, что Джеймс сказал два дня назад.

Тот человек, которого ты узнала в Оксфорде… вот это и был я. Хоть бы у нас с тобой было больше времени, в которое я мог бы тебе это доказать.

При мысли, что теперь слишком поздно, у меня перехватило горло. Со стоном горечи я встала и оделась. Мне нужно немедленно покинуть эту комнату и на что-то отвлечься, иначе я свихнусь.

Я прокралась к Эмбер и, увидев свет под ее дверью, с облегчением вздохнула.

– Эмбер? – окликнула я.

– Входи, – позвала она, и я открыла дверь.

Сестра лежала на животе в кровати и улыбалась, глядя в телефон. Когда она заметила мой любопытный взгляд, щеки у нее порозовели, и она быстро сунула телефон под одеяло.

– Что ты делаешь? – спросила я.

– Читаю комментарии к моей новой записи, – незамедлительно ответила она. Если бы не этот ее румянец на щеках, я бы ей безоговорочно поверила.

– У тебя такой вид, будто я застукала тебя за чем-то неприличным, – сказала я, садясь на край ее кровати.

– Ну, на мне же спальная пижама. Что тут может быть неприличного? – спросила она, поигрывая бровями.

Я ответила на ее улыбку. Потом кивнула в сторону коридора:

– Пойдем со мной завтракать? Я не хочу предстать одна перед любопытными взглядами родителей. У них будет тысяча вопросов, как вчера все прошло.

Эмбер вздохнула, но выбралась из кровати и сунула ноги в шлепанцы. Тратить силы на переодевание она не стала. Так и пошла вниз в пижаме, на которой были изображены милые белочки и орехи. Свой телефон она крепко сжимала в руке, и я видела, как его экран то и дело вспыхивал. Уж не Киран ли ей пишет сообщения? Кажется, вчера они нашли общий язык.

– Доброе утро, – сказал папа, увидев нас в дверях кухни, и поднял вверх очки для чтения. Он как раз читал электронную книгу, которой пользовались мы все и на которой поэтому было записано множество разных книг. Смесь из современных романов, триллеров, фэнтези и английских классиков.

– Доброе, – ответили мы с Эмбер и подсели к нему за кухонный стол.

– Эй, – воскликнула мама, входя из кухни, – да вы уже встали. – Она взволнованно спросила: – А ты вообще-то хотя бы сомкнула глаза ночью, Руби?

Папа и Эмбер с любопытством посмотрели на меня.

Я отвела взгляд и взяла себе тост:

– Конечно, сомкнула!

– Ну, теперь я могу понять, как ты уработалась, – неожиданно сказала Эмбер. Я удивленно подняла нее глаза. – Никогда бы не подумала, сколько всего нужно сделать и организовать для такого вечера, и за всем нужно проследить. Тут с ума сойти можно.

Я благодарно ей улыбнулась:

– Ну что ты, продолжай.

Мама подвинула ко мне сливочное масло и яблочное варенье:

– Ну, расскажите же про ваш вечер.

– Все прошло по плану, – сказала я, намазывая тост. – Я довольна.

Мама уже привыкла к моим скупым ответам, когда дело касалось Макстон-холла, и тут же обратила свой взгляд к Эмбер. Но та под столом набирала сообщение в своем телефоне и даже не заметила, что мама с ней заговорила.

– А ты чего так ухмыляешься, Эмбер? – вдруг спросил папа за секунду до того, как я сформулировала тот же самый вопрос.

Она подняла на нас глаза:

– Я вообще не ухмыляюсь.

Папа только приподнял одну бровь, тогда как мама – несколько энергичнее – добавила:

– Расскажи нам о вчерашних впечатлениях.

Я надкусила тост, пожав плечами, и уставилась на Эмбер с таким же ожиданием, как и родители.

– Было очень круто, – начала, наконец, она с искренним воодушевлением. – Школа такая красивая, Интернет этого не передает. А в каких нарядах там были люди! Один лучше другого.

Она со вздохом налила себе в чашку чаю.

– И это все? Больше ничего не добавишь? – спросила мама.

Мне было удивительно, почему она с таким упорством допытывается. Неужели причина лишь в том, что мама почуяла единственный шанс хоть из кого-то выжать сведения о вечеринках в Макстон-холле? Или она беспокоится за Эмбер? То, что она разрешила Эмбер сопровождать меня, стоило нам недели уговоров. А может, за всем этим стоит какое-то другое объяснение?