Порочный - Эмилия Грин

– Я видел Мону несколько дней назад и на тысячу процентов уверен, что она была абсолютно здорова…

Наши взгляды столкнулись. Брюнетка язвительно рассмеялась, глядя на меня с презрением.

– Откуда ты знаешь? Тебя ведь интересовало исключительно её тело… Ну, признайся же, Вильям! – это звучало как обвинение.

– Неправда… Я люблю вашу дочь, и сегодня же увижу её! Уверен, всё не так страшно, как вы говорите, – холодно отозвался, не разрывая зрительного контакта.

– Когда ты уехал, произошло нечто такое, что выбило девочку из колеи. Она как с цепи сорвалась: переколотила всю посуду на кухне, разбила мобильный телефон… И даже сильнейшие таблетки, которые держали Мону раньше, не помогли. Пришлось отвезти в психиатрическую клинику… – С каждым новым словом в груди только сильнее разгоралось пламя огня. Будто босыми пятками наступал на раскаленные угли. – Ах да, забыла сказать. Дочка все время повторяла «Я ненавижу Вильяма… Вильям меня предал… Я ненавижу Вильяма…» Её лечащий врач строго настрого запретил тебе приближаться к клинике даже на пушечный выстрел…

– Я не успокоюсь, пока сам не поговорю с её лечащим врачом! – твердо возразил, подавив усталый вздох.

Эта женщина, отличаясь невероятно тяжелой энергетикой, была энергетической пиявкой.

– Анри предупреждал, что ты думаешь только о себе. Так и есть. Лишь бы удовлетворить мужское эго, а на бедную девочку плевать… Ну, что же! Вот, возьми! – мачеха раскрыла бледно-зеленую сумку из крокодиловой кожи и достала оттуда небольшой прямоугольник. Она протянула мне визитку, холодно заключив: – Здесь адрес клиники и телефон лечащего врача Симоны. Надеюсь, тебе не стоит повторять, что девочка находится в стационаре на условиях полной конфиденциальности – под другим именем и фамилией!

Коротко кивнул, засовывая картонный прямоугольник в карман, и, не прощаясь, вылетел из дверей особняка.

Остановился только около неприступных железных ворот, ощутив тяжесть на сердце и тотальное отчаяние, царапающее каждую молекулу тела. Я сделал глубокий вдох, чтобы хоть как-то привести себя в чувства. Но ни черта не вышло. Ко всему прочему голова начала раскалываться, словно меня огрели стальным паяльником. Вот черт. ЧЕРТ. Тихо выругался, пытаясь сообразить, что делать дальше. Разговор с матерью Симоны ничего не прояснил, только сильнее всё запутал. В душе творился настоящий бардак, но разгребать мусор сил уже не было. Поддавшись неконтролируемому порыву, набрал номер единственного человека, который мог меня понять.

– Демиан, я вернулся в город и, возможно, это мой последний день на свободе. Скажи, что делать, когда мир рушится? Ты ведь спец в таких делах…

На том конце послышался странный зловещий свист. Спустя пару секунд друг спокойно ответил:

– Встречаемся через пятнадцать минут на площади Аббатис. И не вздумай опаздывать, красавчик!

– Хватит называть меня красавчиком! Меня это раздражает!

Друг хрипло рассмеялся, а на заднем плане послышался недовольный голос Мии. Кажется, она ему что-то высказывала. Уголки губ дрогнули от слабой улыбки. Так-так, безбашенный боксер теперь отчитывается перед своей сварливой беременной женой перед тем, как выйти из дома. Вот так анекдот!

* * *

Уселся на лавочку в центре популярной парижской площади, безэмоционально глядя на толпы оголтелых туристов. Середина июня в городе считалась настоящим пиком сезона. На дворе стояла духота, а мои легкие до сих пор работали с переменным успехом.

– Молодец, что приехал вовремя…

Резко поднял голову, встречаясь с лукавым взглядом оливковых глаз. Демиан Готье с любопытством разглядывал меня, стоя напротив. Машинально обвёл взглядом его поджарую фигуру, отмечая, что друг верен себе: независимо от времени года Дем предпочитает в одежде черный цвет. Вот и сегодня облачился в обтягивающую майку, подчеркивающую развитую мускулатуру загорелых рук и вываренные дырявые джинсы.

– Выглядишь как какой-то секретный агент, – раздраженно бросил ему в ответ, отворачивая голову, когда брюнет уселся рядом.

– А ты как нудный старикашка, – язвительно рассмеялся друг, но я проигнорировал его выпад.

– Прекрати хандрить! Компромат на малолетнего недоумка уже у нас. Всё хорошо, братишка, Филипп повелся! Слышишь? Даже странно, как у него вообще хватило ума кого-то шантажировать! Редкостный тупица, который сразу же поплыл, – тихо рассмеялся союзник, и только тут до меня дошел смысл сказанных им слов.

Еще вчера казалось, что Филипп и есть корень всех наших бед, а сегодня…

– У Моны случился нервный срыв. Её положили в психиатрическую клинику. И я ума не приложу, что теперь делать…

Глаза друга сузились, а кадык на шее задрожал.

– Куда её положили?.. – спросил он напряженно. Недолго думая, достал из кармана визитку и протянул её собеседнику.

– Частная клиника Жоржа Виконта, – прочитал он озабоченно. – Кажется, охраны там не меньше, чем в Алькатрасе. Гиблое место, скажу я тебе… – Демиан вдруг резко замолчал, опуская руку в карман джинсов. – Черт, совсем забыл, я же завязал, – добавил он сквозь зубы.

– Откуда ты знаешь про эту клинику? – поинтересовался я напряженно.

– Мне самому пару раз приходилось там бывать после усыновления. Но родители довольно быстро поняли, что их методы… хм… – бывший боксер прикрыл лицо тыльной стороной ладони и многозначительно замолчал. Он судорожно выдохнул, после чего низким голосом добавил: – Вильям, в этой клинике довольно агрессивные методы лечения. Мы должны забрать Симону как можно быстрее. Дома рядом с тобой ей будет гораздо лучше. Что, черт побери, вообще произошло?! – его голос ожесточился, а на лице застыло суровое непроницаемое выражение.

– В подростковом возрасте у неё был нервный срыв, а теперь случился рецидив. По моей вине, – голос предательски дрогнул. Перед глазами вновь встало её осунувшееся бледное лицо, на котором играла слабая улыбка.

– Как человек, который в детском возрасте пережил насилие, а несколько месяцев назад побывал одной ногой в могиле, могу с уверенностью сказать, что человеческий организм способен пережить огромную глыбу страданий. Ей всего восемнадцать…

– Ты прав. И спасибо за помощь с Филиппом. Скинь мне компромат на него. Чуть позже сам свяжусь с уродом. А теперь нам пора спасать мою Белоснежку. Хватит терять время…

* * *

Частная психиатрическая клиника Жоржа Виконта находилась в тихом пригороде Парижа и больше напоминала мрачный дворец какой-нибудь черной ведьмы: неприступные стены, высокие глухие ворота и кладбищенская тишина, отдающаяся в ушах ударами пульсирующей крови. Мне потребовалось полчаса, чтобы проникнуть на территорию клиники, миновав два пункта охраны. Демиан был прав, когда сравнил данное учреждение с тюрьмой Алькатрас. Столько стражей порядка, как будто здесь держали не слабых больных людей, а опасных преступников.

Наконец, проведя более получаса в небольшом бледно-розовом холле перед кабинетом лечащего врача Симоны, дверь скрипнула, и меня пригласили войти.