Время любить - Дэни Аткинс

Мужчина ухватился за нее рукой, удерживая, и заговорил, как мне показалось, с ненужной злостью.

– Послушайте, милочка, я десять минут звонил в дверь, и никто не ответил. У меня целый грузовик доставки. Может, просто распишетесь за дерево? Я оставлю его на подъездной дорожке.

Я начала замерзать, стоя в открытых дверях, и мне действительно нужно было вернуться к переводу, поэтому я взяла ручку, которой он мотал у меня перед носом, и расписалась в получении. Я вернулась к своей работе и напрочь забыла обо всем этом, пока некоторое время спустя мой телефон не пискнул, приняв сообщение. Оно было от Бена.

«Вы что-нибудь знаете о гигантской секвойе, перегородившей подъездную дорожку?»

Я не стала тратить время на ответ. Просто вскочила, сунула руки в рукава куртки, висевшей у двери, и выбежала на улицу. Я увидела только голову и плечи Бена, прохаживавшегося вдоль необычайно длинного и густого хвойного дерева, лежавшего поперек дорожки.

– О, – только и сказала я, уже ощущая, что чувство вины бросает меня в неприятный жар.

На тротуаре рядом с домом, мигая аварийными огнями, стоял автомобиль Бена. Только чудом он не врезался в это дерево.

– Думаю, мне доставили дерево, явно предназначенное для Трафальгарской площади, – криво усмехнулся Бен.

Наш разговор по разные стороны дерева напоминал беседу в лабиринте.

– О боже. Полагаю, отчасти это и моя вина, – страдальчески проговорила я. – Я расписалась за это дерево, не посмотрев на него. Я так понимаю, вы заказывали не такой размер?

Он пожал плечами, по крайней мере, мне так показалось. Сложно было рассмотреть сквозь густые ветки, заслонявшие обзор.

– Ну, я попросил от маленького до среднего… и точно не выбирал большой.

Должна признать, что Бен, похоже, воспринял эту путаницу спокойно. Хотелось бы мне знать, что может его разозлить или возмутить. Казалось, он все всегда воспринимал с бесстрастием.

– Что ж, сейчас я мало что могу с этим поделать. Сомневаюсь, что мы сможем поднять его вдвоем. Я попозже позвоню Тому и узнаю, поможет ли он.

Я посчитала неуместным напоминать, что физические ограничения Тома могут сделать его даже менее полезным, чем я, когда дело дойдет до поднятия огромного дерева.

– Ну, я все равно собирался потом на прогулку, – заявил Бен, взглянув на тучи, которые сталкивались в небе, как серая сахарная вата. – Но, думаю, можно сделать это и сейчас. Хотите присоединиться?

Я оглянулась на свою квартиру, где ждал перевод, подбивая меня отказаться.

– Вообще-то да. Пожалуй, свежий воздух мне не помешает. Я только возьму пальто потеплее.

Однако когда через несколько минут я вышла на улицу, то поняла, что переход с моей стороны дерева на сторону Бена легким быть не обещает.

– Вы сумеете перелезть?

Я выразительно пожала плечами.

– Давайте попробуем?

Бен стал раздвигать наиболее густые ветки, показывая мне пример. Неуклюже продираясь со своей стороны, я таки ухитрилась добраться до ствола.

– Вроде вы говорили, что были сорвиголовой, что всегда лазали по деревьям, – заметил Бен с другой стороны препятствия.

– Была. Но двадцать лет назад. И почему-то это легче делать, когда дерево находится в вертикальном положении, – заявила я, закинув наконец одну ногу на колючий ствол.

Сквозь последний слой хвои Бен подал руку, я протянула свою навстречу. Бледный свет зимнего солнца вдруг прорезался через серые облака и упал на внутреннюю сторону запястья Бена, словно лучом фонаря высвечивая шрам от ожога. Мой шрам соединился с его шрамом в одну линию, как две половинки сломанного талисмана. Бен крепче сжал мою руку и мягко потянул к себе. Никто из нас не сказал ни слова. Он держал меня крепко и сильно, и мы как никогда близко оказались лицом к лицу. Я чувствовала жар его дыхания на своих губах и испытывала почти непреодолимое желание ликвидировать оставшееся между нами маленькое расстояние. Впервые, даже не помню за какое время, я действительно хотела, чтобы меня поцеловали. И не просто кто-то, а Бен.

Выбирать дорогу я предоставила ему, с радостью шагая рядом с ним в приятном молчании по лесной дорожке, которая вела к большому парку. Бен отводил в сторону ветки, оказывавшиеся на уровне моего лица, а когда резиновые подошвы моих кроссовок заскользили на влажной почве, взял меня за руку и как-то забыл ее убрать, а я как-то забыла ему об этом напомнить.

– Так вы всегда заказываете такие огромные елки на Рождество? – в конце концов спросила я, идя бок о бок с Беном между деревьев, ветви которых смыкались над нашими головами, напоминая старинное кружево.

– Нет. Но с другой стороны, последние несколько лет меня не было на Рождество в Великобритании. Мы с моей подругой… – Он покачал головой, словно не веря, что так оговорился. – Мы с моей бывшей подругой обычно уезжали на праздники кататься на лыжах.

Впервые он упомянул рыжеволосую красавицу, которую я, понятное дело, не удержалась и поискала в сети. Холли. Такое имя легко запомнить в это время года, но я не сомневалась, что не забуду его и в любой другой сезон.^[3]

– Вы катаетесь на лыжах, Софи?

Я засмеялась.

– В первый же день отдыха меня спустили бы с горы на носилках.

Он сжал мои пальцы, и этот жест сказал гораздо больше, чем простое соприкосновение рук.

– Теперь я подозреваю, что и меня тоже.

Странное замечание, но я не успела спросить, что имел в виду Бен, потому что он явно хотел о чем-то поговорить. По его глазам я видела, что он немного нервничает.

– Это Карла отругала меня вчера за то, что дом не украшен к Рождеству. Она была хорошей подругой прежних владельцев, а у меня не хватает праздничности.

Минуту мы шли молча, потом он выложил остаток признания, тот, что заставлял его так нервничать.

– Вообще-то Карла дала мне не только это задание. Она была очень разочарована тем, как я вытолкал вас вчера вечером вниз.

– Вы не вытолкали, – сказала я, прекрасно понимая, что мы оба сознаем – именно это он и сделал.

– Она описала это так, будто я выгоняю вас вместе с шестью белыми мышами и тыквой.

Я отвернулась, чтобы скрыть улыбку, зная, как легко было представить красочную, эксцентричную Карлу в роли моей феи-крестной. Это, разумеется, превращало Бена в прекрасного принца, роль, которую он сыграл бы с легкостью. Я в роли Золушки, будущей принцессы, была единственной неудачно подобранной актрисой в этом сценарии, насколько я могла судить.

– Я не хотел нарочно исключить вас… – Бен покачал головой, почти сразу же противореча себе. – Нет. Это ложь, я пытался помешать вам познакомиться с ними, но не потому, что хотел вас исключить… потому что хотел защитить вас.