Уроки правильной ориентации - Александра Ермакова

— Касайся, — шепчу в ответ, и тут же испуганно всхлипываю на порывистое, грубоватое движение. Он прижимает меня к себе, будто хочет обнять и спрятать, а вместо этого. делает то, ради чего мы здесь сегодня собрались.

Ну привет, Вера. Добилась…

Я всхлипываю и пытаюсь расслабиться, чтобы было не так больно, и он останавливается прижавшись своим влажным лбом к моему — такому же влажному.

— Твою ж. — чертыхается глухо.

— Ничего. Всё идеально. пусть даже. кладовка, — горячо заверяю, как со всем согласна.

— Надеюсь, иначе. грохну нас обоих! — обещает, а потом начинает бессистемно рвано целовать, собирая слёзы с моих щёк. И двигается медленно, осторожно, позволяя мне привыкнуть.

В тот момент, когда уже кажется — лучше не станет, я расслабляюсь и принимаю, всё как есть. Наслаждаясь им, и его благодарными, восторженными эмоциями, чуть смазанным, рывковым толчкам. Утопаю в счастливом осознании, что кто-то мною так нечеловечески одержим, что прямо сейчас готов рассыпаться пеплом у моих ног.

Пусть кладовка…

Пусть непонятная поверхность, на которой я сижу.

Пусть не вижу лица моего первого любовника…

Мне становится отчаянно хорошо.

И тогда окончательно расслабляюсь, прижимаюсь крепче, и сама понемногу отдаюсь происходящему, подхватывая этот новый для меня танец.

— Всё хорошо? — уточняет он, почти неслышно.

— Да… да, отлично, — киваю раз, второй, третий в такт его движениям, пока не осознаю, что и сама участвую в процессе.

В какой-то момент уже он просит быть потише.

Теперь я его совращаю. Я нападаю. Я становлюсь дикой и голодной.

Да! Теперь всё встаёт на свои места.

Я кайфую, когда кайфует он, и это самое прекрасное, что со мной происходило когда-либо.

Мне так хорошо, так круто, что всё внутри скручивается от восторга и расслабленно пульсирует, готовясь взрастить в этой новой внутренней вселенной ростки настоящего счастья от первой влюблённости и первого доверия.

Вампир меня злобно и горячо целует, словно вбивает в меня непреложную истину — что я прожила последние минуты в полном беспамятстве и сказке, будто обдолбанная морфинистка.

— Не жалеешь? — его хриплый голос впервые не шепчет. И я застываю от этого звука. Он выворачивает меня наизнанку.

— Нет, — осторожно мотаю головой и склоняюсь к изгибу его шеи, в который всё это время утыкалась.

И теперь с большим смаком его пробую. Знакомо ли?..

Нюхаю его кожу — запах привычно кружит и заставляет кайфовать, но что-то не так. Майка. или толстовка.

Я как ищейка, и он, наверное, поражён, или насторожен. напуган?

— Всё нормально? — он отступает, оставляя в одиночестве и с ошеломляющим крошевом мыслей. Накатывает пустота, какое-то жестокое разочарование с примесью обиды.

— Да, — Спрыгиваю с того, на чём сидела и быстро одеваюсь, чтобы не оказаться в совсем уж глупом положении позже.

Всё быстро, всё уже не так романтично и волшебно.

А потом бросаюсь вслепую, чтобы искать выключатель. Меня трясёт от предвкушения правды. И Вампир мне не мешает, но дышит тяжело, надсадно, шумно.

Он боится. А когда мои пальцы замирают на выключателе, я даже на секунду борюсь с собой, чтобы не уйти.

Дать ему шанс?.. Или нет?

Но меня слишком душит обида. Потому бью по выключателю и обернувшись вжимаюсь в стену за своей спиной. А потом рыдания пробиваются сразу, потоком, и я не могу остановиться. Всхлипываю, а он не идёт меня успокаивать.

— Вот и всё, — произносит он.

Обречённо, точно преступник перед казнью, кивает и застёгивает ширинку.