Бывший муж моей мачехи - Альма Либрем

— И часто ты вот так разводишь людей? На. — я закусила губу. — На индивидуальных заказах?

На самом деле, я вряд ли имела право спрашивать его об этом, совершенно постороннего человека, который, собственно, вообще ничего мне не должен. Но Алекс то ли был в хорошем настроении, то ли посчитал меня достойной собеседницей, потому что легко ответил:

— Нет, обычно я играю на своей основной работе. Или не играю вообще. Индивидуальные заказы — это в порядке исключения. Когда клиент мне особенно неприятен.

— Мой папенька возглавил шорт-лист?

— Ну почти, — согласился Вольный. — Эта дура хуже.

— Это.

— Виктория.

— Вот как, — нельзя сказать, что я была с ним не согласна. — И дорого ты берешь за свои услуги?

— Часть выигрыша. Обычно я не прошу слишком много, — спокойно произнес он. — И проворачиваю такое очень редко. Если информация обо мне прогремит на всю страну, поверь, меня не оставят в покое. Азартные игры у нас запрещены, это во-первых, а во-вторых, они же, эти дураки, проигрывающие целые состояния, очень надеются, что потом смогут всё вернуть. Отыгрываются до последней тряпки, пока не останутся без гроша. Смешные люди, если честно, — глаза Алекса вновь сверкнули. — А ещё, если уж совсем говорить правду, я ненавижу этим заниматься.

— Совесть мучит?

— Немножечко, — кивнул он. — Так что, что ты забираешь?

Я вытянула всё-таки свой чемодан, не слишком большой, предназначенный для путешествий. Использовала его всего раз, когда отец уговорил меня съездить во Францию, и то корила себя за то, что оставила маму в стране одну, без присмотра. Больше на такие подвиги я так и не решалась, да и всё как-то не до того было.

Теперь же спокойно складывала в чемодан самые нужные вещи. Я почему-то даже не стеснялась присутствия постороннего мужчины. Алекс даже не смотрел, что я там складывала.

И всё же, несмотря на возможность нормально собрать вещи, почти всё я оставляла здесь. В основном то, что использовала, чтобы казаться правильной дочерью своему отцу. Удивительно, с какой легкостью он верил в эту игру. Наверное, так же легко и проиграл в карты.

Но, когда я застегнула чемодан и почувствовала, что могу наконец-то покинуть этот дом, нахлынула слабость. Вспомнилась Викки, сидевшая рядом с Олегом и буквально льнувшая к нему, и мне вновь стало так противно, что едва не стошнило. Я присела на край кровати и подняла на Алекса растерянный взгляд, даже не зная толком, что сказать.

— Мой папа, — наконец-то осторожно начала я, — никогда не играл в азартные игры. Почему… Почему Олег решил, что у тебя получится его раскрутить?

Вольный расправил плечи и улыбнулся. В один миг этот мужчина, просто отстраненно красивый, будто загорелся изнутри. Я не верила в магию и прочие глупости, но сама аж дернулась от неожиданности. Такое впечатление, что кто-то зажег в нём лампочку, и теперь Алекс сиял посреди темного зала. Эта мягкая улыбка, расправленные широкие плечи, взгляд, способный смутиться практически любую женщину.

— Ты веришь, что мне можно отказать? — изогнул брови он. — Тем более, если женщина верит в свои силы и считает, что ей давно пора уйти к кому-нибудь моложе её придурка-мужа.

— Викки? — поразилась я. — Да ведь она тебя лет на десять старше.

— И когда это смущало такой тип женщин? — рассмеялся Алекс.

— И ты с ней…

— Два раза поужинал в ресторане, подержал за руку и назначил парочку тайных свиданий, — скривился он. — Просветил о моих подвигах в плане карт. Предложил обвести вокруг пальца её мужа.

— А почему тогда не она фотографировала документы?

Я всё никак не могла понять, какова моя роль была в этом распрекрасном плане. Просто поиздеваться надо мной? Наверное, да.

— Возможно, Олег опасался, что она о чём-то догадается. Викки-то понятия не имела, что я вообще знаком с её бывшим. Её задачей было накрутить своего муженька и притащить его в казино, праздновать победу. Вот и всё.

— А если б ты проиграл? Или если б он не сел за игорный стол?

Алекс улыбнулся.

— Вольный может проиграть, — протянул он. — В конце концов, он — мажорчик, у него папенька — миллиардер, может себе позволить.

— Папенька — миллиардер?

— У Вольного — да. Но у Александра Вольского-то, у меня, то есть, никаких миллиардеров нет в роду. Даже фамилия — ненастоящая. И папа у него — алкоголик деревенский. Так что я никогда не проигрываю. Могу сдать одну-две партии, чтобы потом забрать свое. Твой отец не слишком опытный в этих делах, потому я обыграл его очень легко. Бывают крепкие орешки. Но и с ними можно справиться, — Алекс вновь немного угас, перестав играть роль, и теперь на меня смотрел нормальный человек. Всё такой же привлекательный, но всё же, не бросающийся в глаза.

Таким он, если честно, нравился мне больше. Не пугал, что ли.

— Ты потому мне помогаешь, да? — спросила я.

— Олег казал, у тебя мама болеет, — кивнул Алекс. — И ты ради неё в это всё ввязалась. Она, наверное, хороший человек?

— Очень, — тихо отозвалась я.

— Вот видишь, — печально улыбнулся он. — Так почему бы не помочь? Ты не должна быть ответственна за всё то, что натворил твой папенька. Но ты же сама хочешь уйти из этой семьи?

— Хочу, — я помолчала немного. — Скажи. А Викки.

— Хочешь поинтересоваться, вернется ли она к своему бывшему?