Неверный жених - Мэй Макголдрик

– Вот как, милорд? – лукаво улыбнулась Джейми. – По-моему, вы льстите моей матери, чтобы заслужить мою благосклонность!

Она поправила пышную юбку, случайно задев колено Малкольма. Все в Малкольме встрепенулось при этом легком прикосновении: огонь, пылающий в его чреслах, рвался наружу. Малкольм сжал кулаки, чтобы не поддаться своим безумным желаниям. Джейми улыбалась, глядя на него: в ее сияющих, смеющихся глазах Малкольм видел отблески своей страсти. О, как он хотел ее!

– Если ты умеришь свое критиканское рвенье и немного подумаешь, – продолжала Джейми, – то, может быть, вспомнишь и иные сокровища своего замка?

Малкольм нахмурился, словно припоминая, но думал он не о Данвигане и не о Шотландии, а только о женщине, сидящей рядом. О ее прекрасном, классически правильном лице, о нежной коже, о черных, как смоль, волосах, в беспорядке рассыпанных по хрупким плечам. Малкольм с трудом оторвал от нее взгляд. Нет, лучше думать о чем-нибудь другом. Он затеял этот разговор, чтобы развеять ее страх, показать, что ему можно доверять. Он надеялся вернуть их старую дружбу. А соблазнять ее не входит в его планы – по крайней мере сейчас.

– Земли Маклеодов, конечно, хороши, – заговорил он с напускным спокойствием, – но совсем нет красивых видов.

– Разве ты забыл вид на пик Хеллавел и плато Маклеодов из западных окон замка? – напомнила Джейми.

– Верно, – согласился Малкольм, хоть и готов был отдать все пейзажи мира за то воплощение красоты, что сидит сейчас рядом с ним. – Но это все-таки не сам замок. Что в нем хорошего? Пустой, голый двор.

– А теперь ты забыл новый искусственный водопад. По крайней мере, он был новым, когда я приезжала туда в последний раз, – улыбнулась Джейми. – А какая прекрасная тропа ведет к нему из замка!

Взор Малкольма тем временем скользил совсем по иным прелестям: суровая красота Данвигана меркла в его сердце рядом с нежным и живым очарованием Джейми.

Джейми краснела под его пристальным взглядом, но не отводила глаз. Вдруг дрожь желания прошла по ее телу: она поспешно опустила голову, но поздно – Малкольм успел разглядеть мелькнувший в ее глазах отблеск страсти.

Малкольм украдкой вздохнул. Главное – не торопить ее. Не пугать, не смущать и не торопить.

– У нас нет традиций! – заявил он с вызовом. – Вот чего не хватает и Маклеодам, и Макдональдам: у островных жителей нет ни легенд, ни семейных преданий, ни родовых обычаев, передающихся из поколения в поколение!

– Как нет? А волынки Макдональдов? А чудесный пояс Маклеодов? А рог Рори Мо?

– Рог Рори Мо? – В памяти Малкольма всплыл далекий день совершеннолетия, когда он торжественно иступил в права главы клана. С самим рогом у него были связаны иные, не столь приятные воспоминания. – Откуда ты о нем знаешь? Разве что по рассказам! Ты была совсем малышкой, когда этот рог наполняли в последний раз!

– Не так уж я была и мала! – рассмеялась Джейми, забавляясь его очевидным смущением. – И все-все помню!

– Да ты еще пешком под стол ходила, бессовестная!

– Говорю же я, помню все до мелочей. Ах, что это был за праздник! Какая толпа собралась в холле замка Данвиган! Мажордом наполнил рог Рори Мо первосортным вином – помнится мне, что в него входит полтора кувшина.

– Хватит! – взревел Малкольм, театрально закрывая лицо руками.

– Прекрасно помню, как ты, красный от волнения, подносишь древний сосуд к губам. По обычаю, новый лэрд должен выпить все одним глотком, не отнимая рога от губ, и не уронить его! Чем тебе не традиция? – Джейми задумалась, словно перебирая в памяти все детали. Малкольм беспокойно заерзал в кресле. – Да-да. Теперь я все вспомнила. По знаку тети Фионы старик священник поднес ей шкатулку, где хранился Чудесный Пояс Маклеодов, – и тетя торжественно препоясала нового лэрда. Ах, Малкольм; какой тут поднялся шум! Какими приветственными криками разразились зрители, как все теснились к столу, чтобы обнять тебя, пожать руку или хотя бы прикоснуться к тебе!

– А больше ты ничего не помнишь? – подозрительно спросил Малкольм.

Ему живо вспомнилось странное чувство, охватившее его, тогда совсем юного лэрда, когда тетя Фиона затянула узел у него на поясе. Словно молния пронзила юношу от макушки до пят: казалось, он ощутил прикосновение иного мира. Никогда ни до, ни после церемонии не случалось ему испытывать ничего подобного.

– А потом тебе стало нехорошо, – лукаво усмехнулась Джейми. – Прямо за праздничным столом!

Малкольм грозно зарычал, но его напускной гнев не обманул Джейми.

Тогда, в шестнадцать лет, он скорее бы умер, чем признался хоть одной живой душе, что не умеет пить «по-мужски». Даже от одного глотка крепкого вина у него перехватывало дыхание и в животе что-то болезненно сжималось; церемония, во время которой предстояло одним духом выпить полтора кувшина, заранее приводила его в ужас. Однако он мужественно справился со своей задачей, хоть и предчувствовал, каково придется ему потом.

Но теперь, по прошествии многих лет, эти юношеские страдания вызывали у Малкольма лишь улыбку.

– А зачем ты побежала за мной на двор? – рявкнул он. – Я, конечно, должен был сообразить, что от тебя нигде не скроешься!

Не успели гости тогда, в тот далекий день, усесться за стол, как Малкольм, пробормотав какое-то извинение, бросился прочь из зала. Сшибая все на своем пути, юный лэрд пронесся по многолюдному двору, стрелой пролетел по тропинке, ведущей к водопаду, и там, при таинственном свете полной луны, упав на колени, расстался с выпитым вином, а заодно и с сегодняшним завтраком.

Маленькая Джейми догадалась, что чужое присутствие его сейчас только смутит: притаившись в кустах, она наблюдала за страданиями юноши.

– Я не знала, что ты не переносишь вина, и решила, что ты заболел.

– И выведала мою самую страшную тайну! Хорошо, что об этом так и не узнал никто, кроме тебя. – Малкольм повернулся к ней, скорчив устрашающую гримасу. – Неужели ты не понимаешь, какой опасности подвергала себя в ту ночь? Ты стала единственной свидетельницей моего позора! Или не знаешь, что я готов на нее, лишь бы избежать бесчестья? Ты была на волосок от смерти, Джейми Макферсон!

Джейми замотала головой: говорить она не могла, боясь расхохотаться при первом же слове. Наконец она справилась с собой.

– Я не верила, что ты способен причинить мне вред, – скромно ответила она. – И потом, по-моему, в тот момент ты не смог бы меня догнать.

Шотландец наклонился к ней.

– Зато сейчас могу, – проговорил он глухо, положив руки ей на плечи. – Да ты, кажется, и не убегаешь. Может быть, сыграем по новой? Ведь ты по-прежнему угрожаешь моей… – Он замялся, подыскивая подходящее слово.

– Твоей репутации? – подсказала Джейми, поеживаясь под его ласковыми прикосновениями.

– Можно и так сказать. – Он шутливо схватил ее за горло, изображая праведный гнев и готовность отомстить дерзкой.