Я говорил, что лучше промолчать? - Эстель Маскейм

– Можешь не ерничать, мне плевать на твои оскорбления.

– Бог мой, да кто тебя оскорбляет? – Загорается красный свет, и я ударяю по тормозам. Ерошу волосы, недоуменно глядя на Иден. Я с ней совсем с ума сойду! – Мы не будем возвращаться, лучше рванем домой. Я выпью пива и докажу, что Джейк всего лишь пытается тебя соблазнить. Договорились?

– Спасибочки! А то мне без тебя неприятностей не хватало, – язвительно фыркает Иден и начинает тереть виски.

– В том, что произошло вчера, ты сама виновата, – напоминаю я. – Не спорю, из дома вытащил тебя я, но не вернулась ты по собственной воле, так что нечего перекладывать с больной головы на здоровую.

– Замечательно! Только вот есть одна проблемка: твоя мать будет в бешенстве, когда не обнаружит своей машины. И как ты ухитрился стянуть у нее ключи?

– Не парься! Они прекрасно разместятся в «Лексусе» Дейва. – Загорается зеленый, и я снова выжимаю педаль газа. – А ключи остались у меня после того, как я припарковался. И прекрати наконец меня отвлекать. Я веду машину.

– Вот и веди ее как следует. – Иден поджимает губы и, сложив руки на груди, отворачивается к окну.

Дальше мы едем молча. Видимо, Иден слишком зла на меня, чтобы продолжать разговор.

Стараюсь сосредоточиться на дороге, однако время от времени посматриваю на Иден: проверяю, какое у нее настроение. Подъезжая к дому, решаю позвонить маме и рассказать, куда мы подевались. Она, наверное, удивляется, почему нас так долго нет.

Одной рукой держу руль, а другой прижимаю телефон к уху. Мама отвечает почти сразу, с третьего звонка.

– Тайлер! Ты куда пропал?

– В общем, мы уехали, – без обиняков выпаливаю я. – Извини, участвовать в так называемом семейном обеде нам как-то влом. Мы уже скоро будем дома.

И, не дожидаясь, пока мама начнет ругать меня или уговаривать вернуться, жму «отбой». Иден осуждающе качает головой и отворачивается к окну.

Еще пять минут – и мы на месте. Останавливаю машину.

– Иди в мою комнату, – командую я. Достаю из кармана связку ключей и верчу ее на пальце. – Я налью что-нибудь выпить, и мы обсудим дерьмо, в которое ты вляпалась.

– А если я не желаю с тобой ничего обсуждать? – хмыкает Иден.

Открываю перед ней входную дверь, но Иден останавливается как вкопанная и возмущенно взирает на меня. Наверное, хочет казаться грозной, а выглядит очень милой и симпатичной.

– Жди в моей комнате, – настаиваю я, направляясь в кухню. Как же хочется пива! – Я мигом.

Слышу сзади щелчок закрываемой двери и шаги на лестнице.

– Имей в виду, – подает голос Иден, – я иду к себе, а не к тебе.

– Тогда встретимся у тебя! – кричу в ответ.

Вряд ли мы когда-нибудь найдем общий язык, но можем по крайней мере попытаться. Прежде всего надо поговорить с Иден о Джейке. Ей не стоило вчера уезжать с ним. Иден, наверное, считает, что я просто козел и возвожу на хорошего человека напраслину… Надо ее предостеречь. В конце концов, я ее сводный брат и должен о ней заботиться. Черт, как это непривычно звучит…

Достаю из холодильника бутылку пива и, свинтив крышку, поднимаюсь на второй этаж, в комнату Иден. Она стоит рядом с кроватью и, как всегда, всем своим видом выражает неодобрение: руки сложены на груди, губы поджаты, глаза сердито прищурены.

– Ладно, с чего бы начать… – отхлебываю пива, раздумывая, как лучше донести свою мысль до Иден, а потом вспоминаю, что она предпочитает не ходить вокруг да около, а сразу говорить правду. – Давай по-простому: Джейк Максвелл – тот еще бабник.

– Смешно. А мне казалось, что бабник – это ты, – бормочет Иден.

Что? Да ладно! С чего она взяла? Конечно, у меня куча недостатков, но я не пытаюсь затащить в постель каждую встречную.

Качаю головой.

– Нет. Между мной и Джейком – огромная разница: девушки хотят меня, а Джейк хочет девушек. Они сами на меня вешаются – на вечеринках или еще где-нибудь. Я могу себе позволить немного пофлиртовать. В крайнем случае поцеловаться, если пьян и Тиффани рядом нет, – признаюсь я и, чтобы успокоиться, отпиваю еще пива. Иден очень внимательно слушает. – А Джейк – именно бабник. Он намеренно охмуряет девчонку по нескольку недель, иногда даже месяцев, потом переспит с ней и больше не хочет ее видеть. Часто морочит голову сразу нескольким. Уверен, с тобой будет то же самое: после секса он выдаст что-то типа «прости, мои чувства угасли» или «мама запретила мне встречаться с девушками до поступления в университет» и слиняет.

– И зачем ты мне все это рассказываешь? – Иден упирает руки в бока.

– Затем, – отрезаю я, как мелюзга в младшей школе.

Конечно, это идиотский ответ, но не могу же я сказать правду. Ведь на самом деле я боюсь, что Джейк причинит Иден боль, поэтому не хочу, чтобы она проводила с ним время. А еще в глубине души как последний эгоист мечтаю, что сам ей понравлюсь.

– Это не причина.

Улыбаюсь.

– Из ресторана я ушел тоже без всякой причины.

И, глотнув еще пива, выхожу из комнаты.

Ночью я верчусь с боку на бок. За стенкой Иден болтает с какой-то подружкой, то ли по видеочату, то ли по телефону на громкой связи. Уже полчаса обсуждают школу, мальчиков и поступление в колледж. Их болтовня мешает мне заснуть и все больше раздражает.

Со стоном вылезаю из постели и в темноте на ощупь иду в коридор, к стоящему там столику. Нагнувшись, нашариваю под ним роутер, выключаю Интернет и возвращаюсь к себе. Вместо того чтобы снова лечь в кровать, подхожу к стене, разделяющей наши комнаты. Иден молчит, так что, похоже, это действительно был видеочат. Как хорошо, что я вырубил вай-фай! Выжидаю еще минуту, и, убедившись, что Иден больше не собирается никому звонить, трижды негромко стучу в стену. Сам не знаю, зачем. Видимо, поддавшись порыву, хочу привлечь внимание Иден.

Через несколько секунд слышится короткий ответный удар с другой стороны. На душе становится спокойнее. Я улыбаюсь. Иден здесь, совсем близко. Нас разделяют всего несколько дюймов.

Еще четыре раза стучу в стенку, теперь уже громче.

– Может, прекратишь? – приглушенно просит Иден, и в ее тоне явственно прорезываются нотки возмущения. Черт возьми, какой же у нее приятный голос!

– Я вырубил Интернет. Свихнуться можно от твоей болтовни, – говорю я и передразниваю: – «Боже, Амелия, я балдею от чикагского университета! Он такой классный! Я так люблю психологию и домашние задания!»

– Я такого не говорила! – негодует она. Стена сотрясается, как будто Иден шарахнула по ней кулаком.

Чтобы позлить ее, принимаюсь безостановочно барабанить по гипсовой перегородке.

– Могу так до утра продолжать. Говорят, что студенты даже не ложатся спать. Так вот попрактикуйся – приучу тебя к бессонным ночам.