Мой... Желанный... Милый... - Ольга Волкова

— Ох, — закивала женщина. — Я вас понимаю. Итак, давайте, я вас осмотрю, а-то ваши мужчины вас уже заждались.

Спустя несколько минут осмотра на медицинском кресле, Елена Валерьевна с улыбкой на лице, подтвердила мою беременность, но каково было мое удивление, когда она предположила срок. Я была дезориентирована, оцепенев от ее слов.

— Матка увеличена, но не на срок 4–6 недель, Диана. Как минимум у вас 10 недель, — сказала она, снимая с рук перчатки.

— Но…

— Слезайте и проходите к кушетке. Проведем узи-обследование, чтобы уже точно знать срок. Я еще удивилась, что у вас на предполагаемом сроке началась тошнота. Головокружение, сонливость и нервозность — да, но токсикоз обычно наступает на втором-третьем месяце, но никак не на первом.

Словно сомнамбула, я дошла до кушетки. Если срок такой, что сказала Елена, то я совершенно не понимала, как так получилось.

Витя и Артем вошли. На обоих лицах выраженное волнение. Увидев меня, мужчины присели рядом со мной. Артем взял меня за руку, а Гроздьев-старший, как и положено влиятельному начальнику, расположился так, чтобы видеть всех нас, и в том числе и изображение на мониторе аппарата. Когда Елена Валерьевна, провела по моему низу живота, перед этим нанеся на него гель для легкого скольжения, выражение лица Вити изменилось в доли секунд. Он пристально смотрел на экран, а я следила за мужчиной. Непередаваемые эмоции, которые он прятал, постепенно покоряли его стальной характер. Затем, Витя посмотрел на меня. Наша связь обладала такой силой, что нам не нужны были слова. В данный момент они были лишними. Гроздьев-старший вновь перевел взгляд на экран.

— Так, Диана, мои слова подтвердились.

— Что-то не так? — Артем нахмурился. — Что с ребенком? Неужели беременности нет? — он буквально засыпал врача вопросами.

— Артем, — Витя урезонил его. — Дай сказать Елене Валерьевне.

— Я переживаю. Я должен знать да или нет, твою мать, — не выдержал мой любимый гонщик.

— Тёма, — я дернула наши сцепленные руки. — Я — здесь, и никуда не денусь. Прекрати, пожалуйста, хотя бы ради нашего малыша. — Артем понял, что я просила его не думать о прошлом, и потому он кивнул мне, дав закончить врачу диагностировать результат.

— Беременность — есть, я искренне поздравляю всех вас троих, — улыбнулась Елена. — Но это еще не все.

— Я так и знал, — отчаянно рявкнул Артем.

— Срок у Дианы не четыре-шесть недель, а восемь-десять. Вы на втором месяце, Диана.

— Что? — Витя даже придвинулся ближе к врачу, всматриваясь в монитор.

— Вот, Виктор Сергеевич, смотрите, ваш малыш, — Елена начала показывать ему очертания нашего ребенка, который пока что был маленькой горошинкой. — Вот ручки, головка, ножки. Давайте послушаем его сердечко, — и как только комнату заполнил звук учащенного стука сердца нашего ребенка, мы все замерли.

Тук-тук, тук-тук, тук-тук… с такой скоростью оно билось, словно крылышки колибри в полете.

Не выдержав всей ситуации, я расплакалась. Скорее смахивая свои слезы.

— Ди… любимая…, — Артем покрывал мои щеки сладкими поцелуями.

— А кого мы ждем? — прочистив горло, спросил Витя, неотрывно глядя на меня, хотя вопрос адресовался Елене.

— Пока рано судить пол малыша. Дайте окрепнуть ему и чуточку подрасти, — с улыбкой ответила Елена, заканчивая процедуру. Она сняла показания, затем аппарат запищал, и следом мы получили снимки ребенка. Я не знала, что я должна была сказать, но, когда увидела его, такую кроху, во мне с невероятной скоростью росла любовь к нему.

— Какой он красивый, — поглаживая карточку, проговорила я, первое, что мне пришло на ум. Елена и мои мужчины засмеялись.

— Он прекрасен, как и его мама, — сказал, Гроздьев-старший. — Иди ко мне, — Витя поднялся и, вместе с Артемом, оба помогли мне встать на ноги с кушетки. Обняв меня, Гроздьев запечатлел на моих губах самый сладкий поцелуй, одаривая благодарностью и любовью. — Диана, — он ласково провел по моему лицу тыльной стороной ладони, — ты говорила, что мы оба значим для тебя многое…

— Да, — закивала я, не понимая, что хотел сказать Витя, но я терпеливо ждала.

— Это ты для нас значишь большее.

— Да, сейчас я согласен с братом, как никогда, — Артем прикоснулся к моей руке, переплетая пальцы в крепкий замок.

* * *

Все-таки шок от срока беременности меня пока не опустил. И по приезде к себе домой, я попросила обоих мужчин дать мне время, и в знак компенсации за свое одиночество, пригласила на ужин их. Братья не спорили со мной, а с пониманием отнеслись к просьбе. Артем снова умотал на тренировку. У Гроздьева-старшего намечалась длительная командировка, и уже завтра он покинет город.

Я несколько раз порывалась набрать Рите, так хотелось поделиться новостью. А потом я вошла в спальню, сняла с себя всю одежду, оставляя на себе лишь трусики. У меня в комнате было зеркало во весь рост, и вот, когда я посмотрела на себя, то в отражении по-прежнему была я — Диана. Но теперь во мне развивался малыш. Я встала боком, желая рассмотреть признаки присутствия беременности, но живот на удивление оставался все еще плоским. Положив обе руки на него, я закрыла глаза. Мысленно я вспоминала звук стука сердечка ребенка, теперь это моя самая любимая мелодия из всех, которые я когда-либо слышала. Мой малыш…

А потом раздался звонок в дверь, и я подумала, что это вернулись Гроздьевы, не сумев дождаться вечера. Накинула на себя халат, и заторопилась к входным дверям. Я улыбалась, сочиняя на ходу свое недовольство, которое прямо сейчас обрушу на любимых. Но в душе была так рада, что они не послушали меня, а вернулись. Не глядя в глазок, я открыла дверь.

— Ну что вы…, — но я не успела договорить, потому что мне в лицо чем-то брызнули. Покачнувшись на ногах, меня повело в бок, и я оступилась, падая прямо на пол. — Кто вы…, — едва выговорила слова, которые даже на вопрос не походили толком. Чьи-то грубые руки подхватили меня под локоть с одной и со второй стороны. Я засыпала… мгновенно теряла сознание, хотя пыталась цепляться за его обрывки. Двое мужчин. Высокие. В черных масках. Но кто они? Что вообще происходило?