Харлей. Поверь в меня - Теона Бонк

— Ты предпочла остаться со мной, а не поехать к родителям. Тебя гложет чувство вины за это. Если бы я никогда не появился в твоей жизни, у тебя было бы еще одно воспоминание с твоей мамой, а не то, когда ты разговаривала с ней в последний раз и лгала ей об уборке и стирке, чтобы провести больше времени со мной. В тот вечер ты сказала, что вы можете встретиться в любое время. Теперь это невозможно, и ты умираешь внутри из-за этого. Я думаю, что ты можешь еще долго чувствовать себя виноватой, но я буду все это время рядом. Я не позволю тебе переживать это в одиночку.

— Я не могу, не сейчас.

Слезы опять застилают ее лицо и это заставляет меня испытывать мои силы на прочность. Я сам готов развалиться на части, видя ее страдания. Я бы забрал ее боль себе, если бы мог.

— Тебе ничего не надо делать. Просто позволь мне обнять тебя.

После примерно тридцати минут сидения с ней на крыльце, она в конце концов обнимает меня. Мы молчим. Слова не нужны. Я не даю пустых обещаний и не говорю ей, что все будет хорошо, потому что знаю, что для нее это еще долго не будет так.

Когда у нее урчит в животе, я несу ее в дом и заставляю сесть за обеденный стол. Накладываю две тарелки еды, но моя попытка уговорить Лазаря Моисеевича присоединится к нам безуспешна. Пока в дом не приходит женщина примерно его возраста по имени Лидия. Она заставляет его выйти из спальни и поесть.

Настя не съела и половины того, что я положил ей на тарелку, но даже несколько кусочков в этот момент — это тот, на что я надеялся.

Когда я убираю посуду со стола, слышу разговор Лидии с отцом Насти. По обрывкам фраз, доносящихся из коридора, я понимаю, что у них какая-то проблема. Что-то связанное с похоронами.

Если Насте что-то нужно, она это получит. Стараюсь подслушать, вытягивая шею. Я знаю, что меня поймали с поличным, когда Лидия заходит и хмуро смотрит на меня.

— Им что-то нужно, но они не знают, как это сделать? Настя не скажет мне об этом сама. Пожалуйста, скажите, в чем нужна помощь? Ради Насти я сделаю все, что угодно.

— Она действительно так много значит для тебя?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Я люблю ее, — признаюсь я, думая, что должен был сначала сказать эти слова Насте.

— Им трудно найти тех, кто будет нести гроб. Нужно шесть крепких мужчин.

Я могу решить эту проблему. Извинившись, выхожу из кухни и делаю пару звонков.

После разговора с отцом Насти, я следую за ней в ее комнату. Знаю, что она устала. Я также знаю, что ей будет трудно заснуть, и я не хочу, чтобы она терялась в своих мыслях, оставшись наедине с собой.

— Мой отец не разрешает мальчиков в моей комнате, — бормочет она.

— Здесь нет мальчиков.

Вижу полуулыбку на ее лице, когда она поворачивается ко мне.

— Хочешь, я помогу тебе принять душ?

— Я ничего не хочу, кроме как спать.

Она раздевается и забирается в постель.

— Я думаю, тебе пора идти.

— Насть, я уже сказал, что не оставлю тебя.

— Я не в настроении трахаться. Ты должен уйти.

Проглатываю ее грубые слова без возражений. Раздеваюсь до боксеров и ложусь на кровать рядом с ней.

— Папа разозлится, если узнает, что ты здесь.

— Я не останусь. Я уйду сразу, как ты заснешь.

Конечно, я надеюсь вернуться утром до того, как она проснется. Но сейчас я не собираюсь этого озвучивать. Я планирую быть все время рядом, пока не буду уверен, что с ней все в порядке. Это может занять дни, недели или годы, но я буду рядом и буду полезным для нее любым возможным способом.

— Обещай, что уйдешь, когда я засну, — ее голос хриплый, и я ненавижу, что она плакала весь день, а меня не было рядом, чтобы утешить ее. Ненавижу, что смерть забирает людей, которые нужны, людей, которых любят.

— Обещаю.