Пенелопа и прекрасный принц - Дженнифер Эшли

Александр поднял взгляд. Недрак содрогнулся – даже в противоположном конце огромной комнаты он ощутил ледяной холод этих синих глаз.

– Благодарю вас, Недрак, – неожиданно мягко ответил Александр. Маг повернулся, чтобы уйти. – И вот еще что, Недрак.

– Да, ваша светлость.

– Больше не упоминайте о моей жене. Никогда. Вы поняли?

У Недрака пересохло в горле, он с усилием сглотнул.

– Да, ваша светлость.

Александр отвел взгляд. Недраку показалось, что захлопнулись створки глухих ворот. Он поспешно вышел в холл. Суровый, молчаливый стражник закрыл за ним дверь.

– Хладнокровный ублюдок, – пробормотал Недрак, направляясь в покои совета магов, но тут же с тревогой огляделся – не услышал ли кто. Затем подобрал полы усыпанной звездами мантии и побежал. У Александра везде шпионы.

Узнав, что Пенелопа приручила логоша, Саша пришел в неописуемое волнение. Она не только приручила этого мальчишку, Вулфа, но промыла и перевязала его раны, и теперь они уже закрылись и почти исчезли. Вулф, в свою очередь, не отходил от нее ни на шаг.

– Это есть в пророчестве, сир, – трещал без умолку Саша. – «И принцесса будет исцелять больных и приручать диких зверей». Сир, я раньше не понимал этих слов, насчет диких зверей. Думал, имеетесь в виду вы. – Он покраснел. – О, я не хотел вас…

Деймиен улыбнулся, но на сердце у него было тяжело.

– Что же, я и правда вел довольно дикую жизнь, пока не умер мой отец. Но это пророчество сбывается что-то уж очень буквально.

– Все-все сбывается, ваше высочество, – со счастливым вздохом произнес Саша. – Все сбывается.

В доме начали просыпаться от колдовского сна, с трудом открывали глаза, пошатываясь, вставали на ноги, хватались за головы. Мейтерс, с негодованием выгоняя слуг из спален, обнаружил двух хорошеньких служанок в обществе Руфа и Майлза и устроил им нагоняй. Руф и Майлз, слегка притихшие, но явно довольные собой, вернулись к своим обязанностям.

Петри же, наоборот, мучался угрызениями совести и раскаянием.

– Я предал вас, – говорил он, застилая кровать в спальне Деймиена, подбирая разбросанные вещи и рассеянно раскладывая их по местам. – Никогда в жизни, никогда я не засыпал, охраняя вас. Даже когда мы вместе просили милостыню. Логош мог вас убить во сне, а я спал и не сумел бы этого предотвратить. – Петри расправил плечи. – Вы можете казнить меня, сир. Я это заслужил.

– Ради Бога, Петри, оставь. Мы все поддались чарам. Прекрати устраивать драмы, прошу тебя. Ты – единственный трезвомыслящий человек во всем этом сумасшедшем доме.

– Вы не поддались.

– Поддался. Я и сам не знаю, что меня разбудило, но я спал также крепко, как и все остальные. Пенелопа проснулась, только когда я ударил в стену. И ты тоже.

Петри покачал головой, в глазах у него была тоска.

– Нет, сир, я проснулся, когда закричала принцесса. Логош мог задушить вас прежде, чем я добежал бы до вас.

– Прекрати заниматься самобичеванием. Если хочешь сделать что-то полезное, найди мага, который навел чары. У этого дела явно нвенгарский привкус, так что это кто-то из нас.

Глаза Петри вспыхнули, раскаяние уступило место гневу.

– Я его выведу на чистую воду, сир. И с живого сдеру кожу.

– А теперь ты говоришь, как император Тит. До того как содрать с него кожу, приведи его ко мне, я задам ему пару вопросов.

– Да, сир. Я вас не подведу.

– Отлично. – Деймиен больше не мог выносить покаянного вида Петри и вышел из спальни.

Майкла Тэвистока он нашел в холле нижнего этажа. Майкл, увидев Деймиена, бросился к лестнице и ждал, пока принц спустится.

– Минуточку, сэр, – сдержанно проговорил он. Деймиен кивнул и жестом показал на дверь гостиной – поговорим там. Но оказалось, что в гостиной полным-полно хихикающих дам, которые еще более оживились, когда вошел Деймиен.

– Добрый вечер, ваше высочество, – едва ли не хором воскликнули дамы.

Деймиен поклонился, пытаясь сдержать нетерпение.

– Прошу прощения, – произнес он, приложил руку к сердцу, склонился в еще более глубоком поклоне. Хихиканье усилилось, сопровождаемое шорохом вееров и хлопаньем ресниц.

Деймиен прикрыл дверь. Тэвисток предложил выйти на воздух.

Как обычно, несколько лакеев оставили свои дела и двинулись следом, настороженные и готовые защищать своего господина.

– Когда вы уезжаете? – спросил Тэвисток.

Вечерело. Длинный летний день наконец подходил к концу. Облака, которые Деймиен заметил днем, почти рассеялись, лишь над горизонтом протянулось несколько золотистых полос. От дома убегала гряда пологих холмов, которые зеленой вереницей скрывались в туманной дымке.

«Плоские земли, – думал Деймиен, вспоминая острые как бритва пики родных гор, – черт возьми, как я соскучился!» Он прокашлялся.

– Немедленно. Завтра. Последняя церемония состоится сегодня вечером. Утром мы с Пенелопой и небольшой частью свиты уедем. Остальные отправятся нас догонять, когда будут готовы. Насколько я понимаю, они слишком здесь окопались.

Деймиен произнес это слегка извиняющимся тоном и пустил в ход свою обаятельную улыбку. Правда, она никогда не действовала на твердолобого Тэвистока. Меган заявила, что ее отец – веселый и жизнерадостный человек, но Деймиену как-то не случилось убедиться в этом самому.

– Вы с Пенелопой поженитесь в Нвенгарии? – спросил Тэвисток.

– Да, это будет самая красивая свадьба года. Не беспокойтесь.

– Это будет христианское бракосочетание? В храме? Или будет еще один нвенгарский ритуал?

Деймиен постарался удержать на лице обаятельную улыбку прекрасного принца.

– В соборе, с епископом.

Тэвисток остановился. Они находились недалеко от дома, в середине подъездной дорожки, на склоне зеленого холма, полого спускающегося к деревне.

– Пенелопа – английская девушка, несмотря на все ваши сказки о кольцах и происхождении. Лучше бы она вышла замуж в английской церкви, ритуалы которой она понимает.

Улыбка исчезла с лица принца.

– Обряд, который провели сегодня утром, связывает ее со мной так же крепко, как венчание в церкви. Свадьба в Нвенгарии лишь завершит его. Уверяю вас, это вовсе не хитрый трюк, устроенный для того, чтобы заполучить новую любовницу.

В мягких глазах Тэвистока сверкнул гнев.

– Это вы так говорите. Согласен, я не могу представить себе человека, который приложит такие усилия, чтобы заманить в постель невинную молодую леди. Факт остается фактом – она там оказалась. А вы не женаты. Если по дороге домой вам понравится какая-нибудь другая принцесса, и вы бросите Пенелопу, она останется без защиты, без чести.