Пенелопа и прекрасный принц - Дженнифер Эшли

– По закону моего народа она не лишилась чести, – заявил Деймиен. – Уверяю вас, это так и есть.

– Она ведь не принадлежит к вашему народу, принц Деймиен. Нвенгария – далекая страна, и большинство людей в Оксфордшире и даже в Лондоне никогда о ней не слышали. Английские гости, которых вы пригласили, уже начали сочинять шутки о деве, которая не устояла перед принцем. Они заключают пари о том, кто окажется в вашей постели после нее.

Деймиен почувствовал, как в нем разгорается гнев. Несдержанность ему досталась от отца.

– Кто смеет говорить такие вещи? – Он сам удивился холодности своего тона.

– Во-первых, принц-регент. Он высказывал предположение, что Пенелопа неравнодушна ко всем принцам. Вы вызовете его на дуэль? – Тэвисток был так рассержен, как будто готов был сделать это сам или вызвать Деймиена.

– Проклятие! – в бешенстве воскликнул Деймиен и добавил несколько фраз по-нвенгарски. Телохранители посмотрели на него с беспокойством.

Тэвисток продолжал:

– Я не считаю себя образцом приличного поведения. Вы знаете, что мы с матерью Пенелопы любовники. Единственное, что меня извиняет, – это возраст. Леди Траск – вдова. К тому же, надеюсь, мы вели себя прилично. Пенелопа же – молодая девушка, ей есть что терять.

– Что вы от меня хотите?

– Женитесь на ней, – бесстрастно произнес Тэвисток. – Устройте английскую свадьбу здесь, в деревне.

– У меня нет времени. Время летит, а дорога домой – длинная.

Темные глаза Тэвистока смотрели твердо и непреклонно.

– Сейчас здесь в гостях множество могущественных и влиятельных людей. Уверен, любой из них поможет вам получить специальное разрешение. Задержка продлится не более одного-двух дней.

Деймиен стиснул кулаки, но продолжал соблюдать вежливость. Нужно, чтобы эти люди были на его стороне, позволили ему увезти Пенелопу, и не только из-за пророчества. Он любил ее, хотел и отдавал себе отчет в том, насколько сильно хотел.

– Я поговорю с Эганом Макдональдом, – сказал Деймиен. – Он сумеет получить специальное разрешение от того, кто выдает их в вашей стране. Эганом все восхищаются.

– Хорошо. – Карие жесткие глаза ничуть не смягчились.

Деймиен догадался:

– Вы ждете, что до тех пор я буду держаться подальше от Пенелопы. Что она будет спать одна.

– Так будет лучше всего.

Принц вздохнул.

– Это жестоко. Жестоко требовать такого от мужчины, Тэвисток, будь он хоть нвенгаром, хоть англичанином.

Тэвисток пожал плечами.

– Меня очень беспокоит доброе имя семьи Траск. Я не желаю видеть, как они будут скомпрометированы и станут притчей во языцех для местных кумушек.

– Я тоже. Хорошо. Ваша взяла. Я женюсь на Пенелопе в вашей английской церкви по вашему английскому разрешению. Когда все это закончится, бедная девушка уже трижды выйдет за меня замуж.

– Зато это уймет болтунов.

Деймиен подумал о ритуале омовения, который должен пройти сегодня вечером, и закрыл глаза в болезненном предвкушении.

Саша распорядился установить специальный бассейн в одном из помещений в цокольном этаже. По традиции на церемонии присутствует целая толпа родственников и друзей жениха и невесты, они пьют вино и подбадривают молодых. Щадя скромность Пенелопы, Деймиен уговорил Сашу свести число зрителей до трех человек: его самого, матери Пенелопы и Меган.

Он так давно мечтал стать позади Пенелопы в глубокой ванне и провести ритуальной губкой по ее плечам и спине. Ее волосы будут виться от влаги, прилипать мокрыми прядями к голой, раскрасневшейся от горячей воды коже. Он обольет ее тонкой струйкой чистой воды, а вслед за струйкой начнет действовать его язык. Его руки прикроют ее груди. Вожделение выгнет дугой ее тело.

Унимая разыгравшееся воображение, Деймиен открыл глаза. Тэвисток внимательно наблюдал за ним.

Деймиен с деланным безразличием махнул рукой в знак согласия.

– Хорошо, я скажу Саше, что церемония откладывается.

– Пенелопа, ты только представь, я все-таки буду подружкой невесты у тебя на свадьбе!

Меган порывисто обняла Пенелопу в саду дома Трасков. Пенелопа ответила на объятие, но тут же молча высвободилась. Недалеко от них сидел на пустой клумбе Вулф и увлеченно копался в земле.

Ему нравилось копать, как почти каждому мальчишке этого возраста, рыть крошечные окопы, сооружать из липкой черной земли странные крепости. Его раны заживали с поразительной быстротой. И Саша, и он сам приписывали это целительной силе истинной принцессы.

В доме никто особенно не обрадовался, когда выяснилось, что логош, хотя и превратившийся в маленького мальчика, останется тут.

– Пенни, дорогая, – обратилась к девушке леди Траск, входя в маленькую комнату для слуг, куда Пенелопа отнесла ребенка. Вулф лежал под кучей одеял с бледным исцарапанным личиком, вцепившись в руку Пенелопы.

Леди Траск так и застыла в дверном проеме, нервно теребя пальцы.

– Что, если он снова превратится в демона и попробует всех нас съесть?

– Не превратится, – отвечала Пенелопа. Она сама не понимала, откуда ей было это известно, но она всем сердцем верила, что так и будет. – Он не примет другое свое обличье, если только я сама его не попрошу.

Леди Траск бросила осторожный взгляд на Вулфа и, уходя, сказала:

– Ты уж, пожалуйста, не проси его. Будь хорошей девочкой.

Еще днем они обнаружили, что Вулф очень любит сахар – мальчишка съел полную сахарницу. Никаких дурных последствий это не имело. Пенелопа успокоила разгневанную кухарку и увела мальчика прочь. Кроме того, ему очень нравилась морковка, и он счастливо бормотал над пучком, который ему дала Пенелопа.

Пенелопа наблюдала, как увлеченно он копается в земле. Ребенок уже весь перемазался, но при этом бурчал себе под нос какой-то веселый мотив.

Сама Пенелопа пребывала в весьма дурном расположении духа. Вчера вечером Деймиен явился к ужину и сделал неожиданное заявление, что он женится на Пенелопе по специальному разрешению в деревенской церкви завтра или послезавтра, и общем, как только будут улажены формальности.

Все удивленно смотрели на принца, за исключением Майкла Тэвистока, выглядевшего удовлетворенным, и Саши, который был явно расстроен. Пенелопа поняла причину его огорчения, когда Деймиен продолжил и сообщил, что оставшаяся часть нвенгарских ритуалов откладывается до тех пор, пока они не поженятся должным образом.

Гости на ужине весело захлопали в ладоши и стали поздравлять жениха и невесту. Деймиен улыбался всем обаятельной улыбкой и произнес тост в честь Пенелопы.

Пенелопа потрясенно молчала, не понимая, что произошло, но ей так и не удалось поговорить с Деймиеном, расспросить его, что-либо возразить или даже обменяться взглядом. Деймиен исчез сразу после ужина, и больше она его не видела.