Наследника заказывали? - Кира Фарди

– Невезучая? Ну-ну!

Я уже жалею, что заставил ее рассказывать правду. Земля разверзается под ногами, а мой благополучный мир разлетается в колочья.

– В Карловы Вары я прилетела специально, – продолжает упрямо Варя. –  Но браток, который подошел ко мне в ресторане, – случайность. Мы с мамой не могли все запланировать до мелочей. Если помнишь, ты вступился за меня.

– Идиотом был.

– Любимым идиотом, – тихо говорит Варя.

Эти слова бьют по голове, как молот. Как же, любимый!

– А под лошадь ты тоже прыгнула намеренно?

– Нет. Я фотографировала колоннаду и отступала спиной по мостику. Не рассчитала расстояние. Это случайность. Ты… вы поймите, Владислав Павлович, я все время была в страшном напряжении. Ни на минуту не могла расслабиться. Все боялась выдать себя случайным словом или действием.

– Никогда не пойму такую подлую натуру.

– Что ж, я согласна, – Варя встает и идет к двери. – Спасибо за все. Я могу расторгнуть контракт?

Я бросаюсь за ней и опять хватаю за руку.

– Куда собралась? Я решаю, что с тобой делать! Ты в полной моей власти.

– Да, я понимаю. Решайте.

Она опускает глаза и смотрит в пол, словно преступник, ожидающий вердикта судьи.

Телефонный звонок выдергивает меня из тяжелых мыслей. Прямо сейчас я должен принять сложное решение.

– Да! Слушаю!

– Владислав Павлович, – голос адвоката вибрирует от напряжения. Т-а-а-а-к, сработала тяжелая артиллерия: мамаша постаралась, позвонила. – Не рубите с плеча! Наследник вам нужен. Нельзя от него отказываться.

– И что ты предлагаешь делать?

– Вас никто не заставляет на девице жениться. Пусть родит ребенка и отправляется восвояси.

– Я видеть ее не могу!

Варя вздрагивает, словно от удара. Я вижу, как по щеке катится слеза. Меня поражает ее выдержка. Она не скулит, не молит о прощении, не вешает лапшу на уши о том, как сильно и самозабвенно меня любит. Какая-то отрешенность чувствуется в ее осанке. Опущенная голова, поникшие плечи, взгляд, направленный в пол. Опять жалость сжимает сердце.

– Переезжайте в московскую квартиру. Так вы не будете с ней встречаться, и время пойдет быстрее.

Я отключаюсь. Слова адвоката направляют мозги в нужное русло. И, правда, чего я злюсь. Ну, хотели мама с дочкой меня нагреть на деньги, так я тоже в накладе не останусь. Чувства в сторону, холодный деловой расчет.

– Марш в свою комнату! – приказываю Варе.

Ага! Холодно пока не получается.

– Хорошо.

Она послушно берется за ручку двери. Я вижу, как Варя дергает створку, как открывает, но не останавливаю:  упрямство в роду Захаровых – один из камней преткновения. 

– Стой! – Варя замирает с поднятой ногой. Она по-прежнему не смотрит на меня. Бледное лицо блестит от слез, губы плотно сжаты. – А в постели ты разыгрывала страсть тоже по плану?

– Как ты можешь? – ее лицо вспыхивает пожаром, она мгновенно просверливает меня ледяным взглядом и прячет его за ресницами. – Я не хотела тебя обманывать и в тот момент решила, что утром исчезну. Ты сам пришел в номер, сам набросился на меня, как голодный хищник.

– Ага! Ты только покорилась, несчастная овечка. Только еще неизвестно, кто из нас волк.

– Да, покорилась. Влюбилась в тебя, как безумная, потому и покорилась. И мамин план тут был вовсе ни при чем!

Варя начинает говорить тихо, но постепенно ее голос усиливается, и последние слова она почти выкрикивает мне в лицо. От напуганной скромницы не остается и следа. Сейчас передо мной стоит смертельно обиженная женщина.

В груди все взрывается, эмоции перемешиваются. Я не знаю, что чувствую: злость, обиду, разочарование или безумное притяжение. Мне нужно время.

– Иди к себе, – говорю уже спокойнее: буря эмоций, которые испытывал еще пять минут назад, вдруг уступила место опустошению. – Я хочу подумать.