Наследника заказывали? - Кира Фарди

Бешенство ударило по мозгам. Сергей подлетел к девице, схватил ее за шиворот и потащил в здание рынка. Она упиралась каблуками, невольные свидетели насилия возмущённо кричали:

– Безобразие!

– Совсем совесть потерял!  На глазах у людей девчонку избивает!

– Вызовите полицию!

Но Сергей никого не слушал. Он чуть ли не волоком притащил девицу к посту охраны и толкнул ее к стене.

– Давай, жалуйся! – приказал он.

– Что случилось? – охранник, здоровый мужик, лениво встал со стула.

– Он меня обокрал! – взвизгнула девица.

– А вы спросите, откуда у неё деньги? – предложил Сергей.

– Серега, ты что творишь? – рыжая красотка испуганно попятилась.

– Нет, а что? Она приманивала своими потасканными прелестями пьяных мужичков и чистила их карманы. Также обобрала и меня. Я только своё вернул.

– Нет, все было не так!

– А вы загляните к ней  в сумочку.

– Девушка, ваш ридикюльчик, – охранник протянул руку.

– Нет у меня ничего! Этот козел все врет!

Сергей выдернул сумку из цепких пальцев девицы и распахнул ее перед столпившимися вокруг зрителями.  Внутри лежали мятые купюры разного достоинства.

– Видите! Неизвестно, сколько человек она обчистила. Я бы вам посоветовал разобраться.

– Василий Дмитриевич, – взмолилась рыжая, обращаясь к охраннику, – честное слово, это мои деньги.

– Давай-ка, Валентина, пройдём в отделение, покумекаем, что к чему. И вы, молодой человек, тоже.

Сергей услышал слова охранника издалека. Он не собирался задерживаться с этими людьми. Главное, перекинул огонь с себя на проститутку, теперь можно и уходить. Он просто махнул рукой и выскочил из здания рынка.

На остановку не пошёл, а вызвал такси, так как прекрасно знал, что охрана крышует местных проституток, а хитрая Валентина сумеет убедить знакомого секьюрити в своей невиновности.

Комната в коммуналке, где он жил, походила на примерочную кабину брендового магазина. Чтобы соблазнять богатых красоток, он должен был соответствовать им и телом, и прикидом. На дорогие одежки нужно было много денег. Вот и приходилось иногда переключаться на лохушек, которые сами отдавали ему все до последней копейки.

Конечно, полиция обыскивала его комнату в поисках улик и денег. Но Сергей не волновался: широко известные марки мировой моды он выдавал за успешные подделки.

Он приготовил себе поесть, выпил стакан дорогого виски и задумался: что дальше? Это точно была Варвара. В голове всплыли два вопроса: что она делала на рынке и куда направилась потом.

Сергей посмотрел на сделанное фото, нашёл в интернете офис таксопарка и набрал номер. Зачем искать девушку в огромном городе, когда намного легче найти ее тачку? Несколько минут вежливого разговора с диспетчером, и он знал, куда направилась Варя после рынка. Он стукнул к соседу, разжился ключами от левой машины из его автомастерской и поехал в нужный район.

Таксист высадил девушку у многоквартирного пятиэтажного дома. Конечно, узнать, в какую квартиру пошла Варя, сразу нельзя, но времени и терпения у него хватало, а желание проучить одну из невест просто сжигало изнутри.

Сергей принялся за работу. Каждый день он обходил один подъезд, представлялся волонтером от известной телепередачи «Жди меня» и интересовался, не проживают ли где Парфеновы, мать и дочь.

– Но эта передача давно не выходит, – каждый раз отвечали ему.

– Что вы! Конечно, выходит, только она переместилась с центрального канала на кабельное.

Расчёт был абсолютно верный. У каждого москвича подключено столько цифровых каналов, что ни один не усомнился в его словах.

И однажды ему повезло. Дверь открыла женщина в очках.

– Вы к кому? – спросила она, подслеповато щурясь.

– Разрешите представиться, волонтёр телепередачи «Жди меня» Антон Соколов.

Сергей вытащил из кармана удостоверение, сделанное на цветном принтере, и помахал им перед лицом женщины. Ещё один правильный расчёт. Как правило, люди не вглядываются в написанные строчки, не проверяют, есть ли такой человек в действительности. Русский народ поразительно доверчив. И пока будут простаки, найдутся на них и аферисты.

– Ни я, ни соседка никого не разыскиваем, – ответила женщина, но неуверенность в ее голосе приободрила Сергея.

– Вы и не должны. Ищем мы. Два года назад в горах пропали альпинисты. Родные считали, что они погибли, но один из них лежал в коме. Недавно он пришёл в себя, но из-за потери памяти не помнит своих родных. В наш штаб обратились представители больницы. По обрывкам воспоминаний они сумели восстановить его жизнь до катастрофы и узнали его фамилию. Поиски привели нас к вам.

– А какая фамилия у альпиниста?

Несмотря на фантастичность истории, женщина не усомнилась в сказанном. Это обнадежило Сергея, и он пошёл ва-банк.

– Пётр Парфёнов.

– О, это невероятно! Моя соседка тоже Парфенова, но она вдова.

Сергей даже замер, боясь спугнуть словоохотливую мышку.

* * *

Я возвращаюсь в свою комнату и запираю дверь на ключ: никого  не хочу ни видеть, ни слышать, а чтобы вообще спрятаться от звуков, выхожу на балкон. Владу нужно подумать, что делать со мной и нашим ребенком. Отлично! Мне тоже.

Стук в дверь раздается почти сразу, но я не реагирую.

Тебе не нужен наш ребенок? Что ж, срок еще позволяет сделать аборт и перевернуть эту страницу жизни. До хруста сплетаю пальцы и шагаю по огромному балкону, больше похожему на веранду. Вот сейчас вызову такси и уеду. Сразу в клинику. Доктор еще при первой встрече спрашивала, желаю ли я оставить ребенка.

Я желаю. Очень! Но папочке, кажется, хочется больше нянчить собственную обиду, чем качать на руках наследника.

– Вот и останешься без меня и сына. Так тебе и надо! – ворчу я, глотая слезы. – Да, мы с мамой просчитались, и что? Что с того, что был когда-то план? Я же тебя люблю, идиот!

Бросаюсь к шкафу, быстро переодеваюсь и беру в руки сумочку. Уехать. Подальше от этого дома уехать!

Подлетаю к двери, уже берусь за ручку и… не могу. Не могу так поступить с фасоленкой, растущей у меня под сердцем. Я уже люблю своего малыша, мысленно разговариваю с ним, на ночь тихонько пою колыбельную. И не важно, что его придется отдать отцу! Я буду бороться. Пусть принимает меня вместе с ребенком или катится ко всем чертям! Мы и сами проживем.

Как проживем, в этот момент меня совершенно не интересовало, но раздрай в душе заставляет меня вернуться на балкон. Там легко дышится, вечерний ветер овевает разгоряченное лицо и приводит в порядок мысли.

– Варя, открой! – кричит мама. – Немедленно!