Будь моим, будь другим - Татьяна Семакова

— Соседей с пятого знаете? — спросил Карев без предисловий, справедливо опасаясь, что он просто упадёт лицом вниз и отключится.

— Ну… — промямлил тип и почесал живот, нахально торчащий из-под футболки с надписью «Ария».

— Журавлева, из пятьдесят седьмой, — продолжил следователь дозировать информацию.

— Ну… — снова кивнул мужик, покачнулся и упёрся рукой в стену.

— Работает где?

— За углом, — повёл одним плечом и встал в распорку.

Карев вздохнул и взял меня за руку, потянув за собой, спустился на пролёт и отпустил, продолжив движение, а я тут же сунула ее в карман куртки и пошла чуть позади, скрывая внезапное волнение.

— За углом… — протянул на улице задумчиво и пошёл вдоль дома едва ли не принюхиваясь, но все равно здорово походил на охотничьего пса, взявшего след.

Я улыбнулась, наблюдая за ним, а он неожиданно остановился и кивнул в сторону неприглядного подвальчика со скромной вывеской «Продукты».

— Вполне, — согласилась и мы спустились вниз.

Возле кассы сидела дородная дама с лихо накрученной челкой с таким количеством лака, что с зажженной сигаретой к ней лучше было не подходить.

— Журавлёва Екатерина Фёдоровна? — спросил следователь строго, а она нахмурилась в ответ:

— А Вы кто будете?

Он достал удостоверение и продемонстрировал ей, заставив нахмуриться ещё сильнее. Она стала похожа на злобного бульдога, я же в этом зверинце напоминала скорее болонку.

— Ваш сын проживает с Вами? — спросил Карев, а ее глаза полыхнули, но через мгновенье плечи опустились, она отвернулась в попытке спрятать слёзы, а потом сказала зло:

— Нет.

— Где? — продолжил допытываться, а я слегка отодвинула его и спросила как можно мягче:

— Давно?

— Почти двадцать лет назад, — ответила через силу, не выдержала и всхлипнула, уткнувшись лицом в ладони.

— Простите, но мы вынуждены спрашивать. Снова начали появляться похожие случаи.

— Да что спрашивать? — удивилась, справившись с собой. — Я ее и не видела сама. Позвонила, рассказала с его слов, потом в участок только затаскали, а мальчик мой… так и не справился, выбросился из окна после очередного кошмара. И что? Нашли кого? Нет! Докапывались все до нас, в день похорон пришли! И продолжаете ходить… уходите, — выпалила на одном дыхании и повторила, глядя в стену: — Уходите подобру-поздорову.

— Они тоже чьи-то дети, эти девушки, — нахмурилась в ответ. — Все, что мы хотим выяснить — кто был с вашим сыном на той стройке?

— Зачем это? — вновь нахмурилась Журавлева, а я соврала:

— Вдруг что вспомнят. Такое вряд ли можно забыть, а нам поможет любая мелочь.

— Да я не знаю, — отмахнулась она, поморщившись. — Сын не сказал.

— С кем он дружил?

— Со всем двором, — ответила ехидно.

— Значит, все были из вашего двора?

— Уходите, — повторила сурово. — Я больше не намерена с вами разговаривать. Моего мальчика уже не вернуть, а на остальных мне плевать.

— Ого, — брякнул Карев, а она полоснула его взглядом:

— Представьте себе.

Теперь уже я потянула его к выходу, не желая вступать в перепалку с этой женщиной, а на улице спросила:

— Как думаешь, сколько лет тому пьянице?

— Сорок, не больше, — пожал он плечами.

— А если он лет двадцать как пьёт?

— Пойдём спросим, — хмыкнул и уверенно зашагал обратно.

Я не слишком-то рассчитывала, что он будет в состоянии открыть, но это и не потребовалось: он лежал в коридоре, вытянув ноги через распахнутую дверь и громко храпел.

— Подъем, Вася! — сказал Карев громко и легонько попинал его носком ботинка.

Мужчина хрюкнул и подорвался на месте, широко распахнув глаза, увидел нас и снова обмяк.

— Можно ему капельницу организовать, — сказала кисло, а Карев поморщился:

— Долго, — перешагнул через него и через две минуты вернулся с эмалированным тазиком, окатив его, полагаю, ледяной водой.

Тип шумно вдохнул и выругался матом, вертя головой, но перед ним стояла лишь я, вся такая белая и пушистая. Он помотал головой, окончательно приходя в себя, и хоть был по-прежнему пьян, сонным уже не выглядел.

— Кто ещё был с тобой, когда вы нашли труп женщины? — решила я не церемониться, а он ответил на автопилоте:

— Витька-труп, Саня, Колян и я, — потом нахмурился, сообразив, попытался сфокусироваться и начал подниматься, но вода под ногами задачу не упростила.

— Лежи уж, — вздохнул Карев, с отвращением глядя на его тщетные попытки, а потом присел на корточки.

Мужчина смог сесть, опершись спиной к стене, потом вдруг взревел и кинулся на Карева в попытке повалить его, но получил по морде и снова затих, устроившись на полу.

— Отлично, ты его вырубил, — закатила я глаза, а Карев возмутился:

— А были варианты? К тому же, я так понимаю, тебе хватит и имени для сравнения.

— В принципе, да, — вынуждена была согласиться, — поехали в больницу, должна быть смена Абрамцева.

Мы осторожно прикрыли дверь, пристроив мужика в прихожей, и сели в машину.

— Саня и Коля, — повторила на всякий случай и завела мотор.

Смена действительно была Абрамцева, но он был на выезде, а контактов нужный мне человек в свой последний визит сюда оставить не пожелал. Точнее, благодаря тому же Абрамцеву, смог счастливо этого избежать. Пока я бегала выяснять давно ли он уехал и по какому адресу, Карев сделал пару звонков и появился с неожиданным предложением:

— Смотаемся пока в соседний городок?

— Говоришь, как будто это дело на пять минут, — округлила я глаза, а он улыбнулся и пожал плечами:

— Часа на четыре. В сам город нам не надо, завод на окраине, отец погибшей на работе и согласился поговорить. Верна твоя догадка или нет — лишним не будет. А я временно без машины…

— Не без моей помощи, — закончила мысль, но он поморщился:

— Этого я говорить не собирался.

— Факта это не меняет, — вздохнула в ответ и побрела к машине.

По дороге он завёл непринуждённый разговор на отвлеченные темы, рассказывал про семью, про жизнь, ловко расспрашивал меня, шутил и подтрунивал, и я не заметила, как мы приехали.

За ворота нас даже не пустили, мы притулились на небольшой расчищенной от снега территории и минут двадцать ждали Румянцева Вячеслава Викторовича, а по его запыхавшемуся виду поняли, что территория там действительно впечатляющая.

Карев вышел, поздоровался с ним за руку и предложил переговорить в машине, а когда они устроились на заднем сиденье, сказал: