Будь моим, будь другим - Татьяна Семакова

— Вы видели Брянцеву после того инцидента на операции?

Коллега покосился на меня, а я усмехнулась и сняла куртку, пристроив ее на вешалке.

— Нет, — буркнул недовольно, а Карев состроил недовольную мину и спросил:

— А если бы Ушакова не стояла за спиной?

— Видел, мельком, — снова косой взгляд, я закатила глаза и демонстративно вышла.

Прошлась по коридору, пока следователь не вышел и не направился в мою сторону.

— Обойдемся без взаимных «какая неожиданная встреча»? — засмеялся, подходя ближе, а я хохотнула в ответ и кивнула в сторону лестницы:

— Пошли, есть мысль.

— Звучит, как будто бы стоящая, — хмыкнул довольно, а я пожала плечами:

— Сейчас и узнаем.

Дежурного на посту не было, я оставила Карева у дверей и прошла в реанимацию, гулко стуча каблуками по кафелю.

— Здесь нельзя находиться посторонним! — услышала гневный окрик и обернулась. — А, Вероника Андреевна, не признал без халата. Кстати, без халата тоже нельзя.

— Я не по палатам, я по Вашу душу, — вздохнула, возвращаясь.

— Какая-то неприятность? — спросил обеспокоено, а я скривилась:

— Да, но все уже случилось. Выйдем ненадолго? — он кивнул, а я попросила: — И возьмите свой телефон, пожалуйста.

Мы вышли из отделения и я спросила, поравнявшись со следователем:

— Вы говорили мне, что отправили Татьяну домой, так?

— Совершенно верно. Господину следователю я сказал ровно то же самое.

— Леонид Петрович, я Вас ни в чем не обвиняю, — улыбнулась мягко, а он слегка растерялся от непривычного вида, пробормотав:

— Не понимаю…

— Вы вызывали Татьяне такси?

— Конечно, она была совершенно не в себе!

— Через приложение?

— Да, это удобно, — удивился вопросу, а Карев ухмыльнулся:

— Можете открыть его?

— Пожалуйста, — пожал плечами дежурный и завозился в телефоне. — Вот тут все поездки.

Карев забрал из его рук телефон, а я беззастенчиво сунула свой нос в экран. Он открыл маршрут и сфотографировал на свой телефон, а я просто запомнила адрес.

— Это все, спасибо, — сказал Карев, возвращая собственность, и мы зашагали обратно к лестнице.

— Это ведь не ее домашний адрес, не так ли? — спросила, на ходу доставая телефон и вбивая адрес в поисковик. А потом ответила сама себе: — Если она не живет над баром.

— Девушка решила с горя напиться, — сказал Карев задумчиво и остановился на площадке перед лестницей. — Обычное дело. Какова конечная мысль?

— Если гора не идёт к Магомеду… — развела я руками, а он кивнул серьезно:

— Значит я правильно понял. Ты, вроде, выходная?

— Отвезти тебя в бар? — хмыкнула в ответ, а он широко улыбнулся:

— Ты сама предложила.

Через полчаса мы стояли у двери со смешанными чувствами.

— Хм… — выдал Карев задумчиво, — ты видишь то же, что и я?

— Если ты про наклейку с изображением перечёркнутого крест-накрест члена — да.

— Это даже не феминизм, это черте что, — буркнул недовольно.

— А мне нравится, — пожала плечами с ухмылкой, — зона, свободная от мужчин.

Ухватилась за ручку, а он упёрся в дверь рукой, вытаращив глаза от негодования:

— Куда?!

— Приоткрой себе окошко, — улыбнулась широко и вложила в его руку ключи от машины.

Открыла дверь и зашла в небольшую комнату два на два метра, выкрашенную красным цветом от потолка до пола. Из интерьера была лишь камера над следующей дверью, я сняла шапку и задрала голову, показывая лицо. Дверь распахнулась и я увидела крупную женщину со строгим лицом и нашивкой на форменной куртке «охрана». Она посторонилась, пропуская меня, я тут же вошла и осмотрелась. На стенах красовались фотографии обнаженных мужчин, прямо по курсу полукруглая барная стойка на десяток стульев, слева в глубине зала небольшая сцена с шестом и круглыми высокими столами, справа низкие уютные диванчики с журнальными столиками. В целом все выглядело довольно дерзко, но вместе с тем комфортно.

Я направилась к бару, где помимо меня сидели две девушки и тихо переговаривались за бокалами вина, не без труда забралась на стул и попросила бармена, тоже девушку:

— Кофе, пожалуйста.

Она кивнула с улыбкой и справилась за две минуты.

— Впервые у нас?

— Да, — ответила охотно, продолжая рассматривать все вокруг, и добавила искренне: — Но явно не в последний раз.

Девушка хмыкнула и сверкнула глазами:

— Каждый вечер с одиннадцати шоу-программа. И это единственные мужчины, которых сюда впускают.

— Мой дурень торчит под дверью, — фыркнула самодовольно. — Чуть не лопнул… разругались в машине, я вспомнила, что подруга говорила про это место и устроила ему сюрприз. Пусть побесится, нечего было меня игнорировать.

— Классика, — фыркнула девушка. — Все они крутые, пока по носу не щелкнут.

— Нравится тут работать? — спросила, отхлебнув ароматный напиток и прикрыла глаза от удовольствия: действительно вкусный кофе.

— Вообще кайф, — ответила она по-простому. — Никто не клеится, в вырез не заглядывает, поболтать всегда есть с кем, у нас круглые сутки открыто и всегда есть посетители. Зарплата достойная, сменами поменяться никаких проблем, начальница тоже женщина, с пониманием. Короче, ни одного козла хотя бы на работе. Чего ещё желать?

— Чтобы в постели тоже был не козел, — скривилась в ответ, а она поморщилась:

— С хорошими скукотища, как не прискорбно это признавать.

— Твоя правда, — загрустила в ответ, неожиданно увлёкшись беседой. — Где она, эта золотая середина?

— Я пока не нашла.

— Карин, плесни ещё, — попросила одна из девушек негромко.

— Бегу, рыба моя, — пропела девушка и подмигнула мне, плавно двинувшись вдоль стойки. Налила девушкам ещё вина и вернулась ко мне, продолжив невзначай: — Я тут с таким мужиком познакомилась — конфетка. Упаковка красивая, аж зубы сводит, деньги водятся, а в постели… — она изобразила рвотный рефлекс, а я хохотнула. — Послала его, на фига мне такое счастье?

— Разумно, — кивнула в ответ, а потом обратила внимание на значок на ее груди и прочитала вслух: — Безопасная дорога. Это как?

— Девчонки часто напиваются, — пожала она плечами. — Вызываем такси, у нас контракт с фирмой, тоже женщины одни работают. Если надо, те и в квартиру подняться помогут, не бросят, в общем. Мужикам в этом плане веры никакой. Если пьяная, значит доступная, как аксиома по жизни.