Заноза для декана - Юлия Оайдер

Просыпаюсь в одиночестве и с головной болью. Ну, кто бы сомневался! Это я про одиночество. Тянусь за телефоном: на часах почти семь утра, ранний сон дает о себе знать, сроду бы так рано не проснулась без будильника.

Встаю с постели и раздраженно снимаю с себя одежду, которая за ночь пропахла проклятой пьянящей хвоей. Мысленно благодарю себя за вчерашнее решение поехать к Ольге в спортивном нижнем белье, а то кабзда сестренкам, если бы обычный лифчик.

Иду в сторону кухни, параллельно чуть не запнувшись об Валерку Пылесосина. Никак не привыкну к этому самостоятельному бесшумному засранцу и, наверное, когда-нибудь реально наступлю и все мозги ему отдавлю.

- Доброе утро, - вздрагиваю от неожиданности, когда в дверном проеме на кухню сталкиваюсь с Беликовым.

Уже свеж и светел, в костюме, который похоже заранее прихватил с собой, в пальто и с ключами в руках.

- Утро добрым не бывает, - язвительно произношу я и только потом замечаю его взгляд, блуждающий по моему полуголому телу. Странное ощущение, вроде бы приятное, а вроде бы и хочется щелкнуть ему по носу - ведь был шанс вчера увидеть меня в белье, он сам его профукал.

- Бывает добрым, - облизывает губы он. - Еще как, оказывается, бывает… - останавливает взор на моих глазах, такой строгий и голодный. - Протрезвела?

- Да, но ты, кажется, уходить собирался, - саркастично фыркаю я и обхожу мужчину, направляясь к холодильнику. Изображаю оскорбленную невинность, насколько могу себе это позволить.

Естественно, до пункта назначения мне не суждено добраться. Беликов быстро сбрасывает на пол свое пальто, ловит меня и сажает на… стол, конечно же.

Нужно запомнить этот его фетиш.

Разводит мои ноги в стороны и располагается между них, грубо впившись пальцами в голые колени. Хрипло шепчет, глядя мне в глаза:

- Смерти моей хочешь?

- La petite mort, - отвечаю я, вспомнив фразу из недавнего фильма, и утвердительно киваю. - Как говорят французы, оргазм это маленькая смерть.

- Бесстыжая! - рычит Эд. - Бесишь и…

Что там было за “и” я знать не хочу, а вот его самого - даже очень. Поэтому притягиваю его к себе за шею и целую.

Сказать, что со вчерашнего “пьяного” вечера что-то изменилось, я не могу, все по прежнему: Беликов меня привлекает ничуть не меньше. Возможно, я сейчас чувствую себя немного виноватой в том, что променяла свидание с ним на помощь Ольге, но содеянного не вернешь, нужно наверстывать.

А еще, судя по скользящим вверх по моим бедрам ладоням, кто-то все же поменял местами приоритеты “хочу Весту” - “хочу должность” и собирается опоздать на работу. Млею от тепла его рук и вкуса зубной пасты на языке. Все так дико, так страстно, как может быть только с этим мужчиной. Из груди рвется стон, когда его пальцы касаются моей промежности, дразнят через тонкую ткань.

- Ты не невинная овечка, ведь так? - рычит он отстранившись, а в глазах адское пламя.

- Простите, вы не первый, товарищ декан, - отвечаю я, хитро зыркнув на Беликова.

Безотрывно смотрит мне в глаза, часто дышит, так же как и я, затем запускает руку в карман своего пиджака и почему-то достает телефон, а не презервативы. Хмурится и отвечает на вызов, все так же не сводя с меня взгляда.

- Привет, мама, - чувствую в его голосе беспокойство. Похоже, что для большого мальчика Эдгара звонки мамы чаще с плохими вестями. - О чем ты?

Беликов медленно убирает руку от моих трусиков и отступает на шаг, выслушивая частую болтовню на другом конце трубки. Смотрю на него и вижу, как он багровеет от злости, а на лице читается лютая ненависть к кому-то. Надеюсь не ко мне.

- Я его убью, - шепчет он себе под нос. - Я понял, сейчас наберу Ию.

Мужчина отбивает вызов, его руки трясутся, а челюсти плотно сжаты. Что могло его так разозлить?

- Встретимся после пар, - бросив на меня короткий взгляд, говорит он, а я не узнаю его голос. Такой грубый, с опасной интонацией. - Если меня не посадят за убийство! Макс, скотина!