Заноза для декана - Юлия Оайдер

- Дверь закрыла? - рычит он мне в лицо, а я издаю тихое “угу”. - Из-за тебя все потеряю, из-за тебя стану никем, из-за тебя…

Конец фразы тонет в совместном стоне, когда наши губы находят друг друга. Его пальцы путаются в моих волосах, когда Беликов обхватывает мой затылок и углубляет и без того сумасшедший поцелуй, еще туже закручивая пружину моего возбуждения. Все тело горит, словно сердце с бешеной скоростью разгоняет по венам не кровь, а раскаленную лаву. Рассудок мутнеет от предвкушения, а в мыслях бьется лишь одно: лишь бы не дал задний ход.

Если Беликов снова остановится - я, блин, сама его трахну!

Раздвигает мои ноги и устраивается между них, при этом прижимает к себе настолько тесно, что я чувствую его твердый член в штанах.

Скор на подъем, товарищ декан… Всегда бы так.

Оказывается, одного поцелуя достаточно, чтобы я поплыла от восторга в его объятиях. Его руки забираются под мою рубашку и расстегивают бюстгалтер. Как же я истосковалась по мужской ласке… Внутри меня все вибрирует от напряжения и я тянусь к пряжке его ремня. Эд не останавливает, лишь рычит мне в губы и, оставив в покое грудь, впивается пальцами в мои бедра. Мысленно улыбаюсь тому, что сломала его окончательно, разбила в пух и прах принципы.

Война проиграна. Эта крепость моя.

Пока я воюю с пуговицей на его брюках, мужчина задирает до талии мою юбку и просто напросто рвет сетчатые колготки. Вроде бы надо и возмутиться для вида… Но плевать я хотела на этот кусок капрона, когда такой шикарный мужчина собирается взять меня прямо на этом столе. В деканате. В самом начале рабочего дня. Грубо и страстно. О какой жалости к колготкам может идти речь вообще?!

- Вандал, - из груди рвется смех, но мой рот быстро затыкают новым алчным поцелуем.

Эд задыхается, в порыве кусает мои губы, неосознанно делает больно ведь ему реально снесло крышу и, черт возьми, как же это прекрасно…

Спускаю его брюки вместе с боксерами и обхватываю рукой крепкий член. Идеальный мужик идеален во всем, черт возьми… Дразню ладонью мягкую плоть, а между моих ног все горит и пульсирует в ожидании быть заполненной этим мужчиной до предела. Хочу, наконец, почувствовать и получить свой кусочек наслаждения с ним. Пусть даже после этого случая он проклянет меня и потеряет интерес, но сейчас этот принципиальный красавчик мой.

Впиваюсь ногтями в шею Эда, когда он резко убирает мою руку от своего члена и притягивает за ноги на самый край стола. Отодвигает трусики в сторону и я громко стону ему в губы, когда он дразнит меня, размазывая влагу по клитору.

- Ни звука, поняла? - шипит он. - Кричать будешь ночью, а сейчас заткнись и терпи, сама напросилась, - бешеный замутненный вожделением взгляд пугает и заводит пуще прежнего.

Каждое прикосновение бьет будто током и я вздрагиваю, сдерживая стоны, ерзаю на столе, как уж на сковородке. Обхватываю торс Эда ногами и откидываюсь назад, прерываю наш остервенелый поцелуй. Упираюсь локтями на столешницу и смотрю прямо в глаза, жду момента, когда он войдет в меня. Хочу увидеть его эмоции, хочу острее прочувствовать свои, но мужчина медлит… Тяжело дышит, рассматривает мое лицо, мнет бедра, словно скульптор глину. Зрачки настолько огромные, что кажется глаза его не зеленые, а черные.

Какой же он чертовски красивый… Хочу чтобы был только моим, но это на грани фантастики.

- Не говори что передумал! - раздосадованно шепчу я и сжимаю его торс ногами.

- Презервативы в машине…

- О, господин правильность! - рычу я. - Мы оба здоровы, а прогресс придумал тонну таблет… О, Боже! - пищу я, когда Эд одним резким движением погружается в меня.

Боль и наслаждение смешиваются в острый коктейль и я пьянею от этих резко нахлынувших контрастных ощущений. Эд не дает мне привыкнуть, он начинает двигаться, постепенно наращивая темп. Дурею от чувства наполненности и от всего букета эмоций, что дарит мне этот потрясающий мужчина. Наши взгляды прикованы друг к другу, каждый грубый толчок двигает меня по столу, но Эд сильнее сжимает мои бедра и вновь насаживает на свой член. Каждый раз сопровождает это действие ненасытным животным рычанием сквозь зубы, и это будоражит еще сильнее.