Тело на продажу - Элли Лартер

АНЯ

– Я люблю Аню, – говорит Грэй, и у меня внутри все просто переворачивается. Он говорит это прямо при моей маме и при моем младшем брате! При самых родных, самых близких моих людях! Это не шутки. Это очень, очень серьезно. И я смотрю на него широко распахнутыми глазами, чувствуя, как изнутри меня просто затапливает нежность…

Конечно, я сама пока не готова сказать ему ответное «люблю», но вот его поцелуй – тот, что случился как раз перед звонком мамы и Миши, – уже не был таким пугающим, как предыдущий полтора месяца назад.

Мне понравилось, и я думаю, что хочу еще. Особенно теперь, после его откровений перед моей семьей. Такие вещи не говорят просто так. Можно соврать о любви самой девушке – но ее матери?! Нет. Особенно когда никто не требовал от него этих слов и вообще чего-то подобного…

Мы с мамой и Мишей еще раз поздравляем друг друга с наступающим новым годом, желаем друг другу здоровья и счастья, договариваемся созвониться первого января, и я наконец отключаю смартфон, снова оставаясь один на один с Грэем. Между тем, до полуночи остается всего три минуты, а за окнами начинают пускать фейерверки.

– Что-то рановато, – смеется Грэй.

Я в ответ только улыбаюсь:

– Открывай давай шампанское. Нужно будет успеть загадать желание, пока бьют куранты…

– Ты правда занимаешься такой ерундой? – шутит надо мной мужчина, а я в ответ наигранно-обиженно надуваю губы:

– Это не ерунда! Мои новогодние желания почти всегда сбываются!

– Правда что ли? – удивляется Грэй, как мальчишка, которому сказали, что Земля крутится вокруг Солнца, а не наоборот. – Ну ладно. Ты меня уговорила. Может быть, тогда и мне тоже попробовать загадать?

– Обязательно! – говорю я и хлопаю в ладоши, потому что в этот момент мужчине удается наконец выбить из узкого горлышка пробку, и пенистая струя врывается в наши с ним бокалы, забрызгивая при этом постеленную на стол празднично-белую скатерть и вымытый пару часов назад пол. Скоро ходить по нему будет липко. Но это неважно: главное, что у нас разлито по бокалам шампанское, а до нового года – всего чуть больше минуты.

Поздравление президента мы не слушаем – боже, неужели кто-то вообще все еще слушает его?! – а просто включаем таймер точного московского времени, чтобы не пропустить полночь.

Как только начинается бой курантов, я беру заранее подготовленный маленький листочек бумаги – совсем маленький, буквально два на три сантиметра, – и пишу на нем свое новогоднее желание:

«Хочу, чтобы в наступившем году Миша полностью вылечился от рака и чтобы вся моя семья была здорова и счастлива».

Грэй в это же самое время тоже пишет что-то на своем листочке, а потом, закончив, смотрит на меня:

– Что там дальше в этом твоем ведьминском ритуале?

Я заливисто смеюсь, беру коробок спичек, чиркаю одной и быстро поджигаю лист с желанием. Бумага мгновенно занимается пламенем и начинает сыпаться пеплом, для которого я подставляю бокал с шампанским.

– У меня есть вопросы, но окей, я задам их немного позже… – хмыкает Грэй и повторяет то же самое.

Когда пепел от сожженных желаний полностью оказывается в наших праздничных бокалах, я говорю:

– Пей! – и первая опрокидываю в себя бокал с игристым напитком, заодно тщательно пережевывая пепел.