Любимый деспот - Мила Реброва

Два года спустя…

– Глеб, ну где вы? – наконец дозвонившись до друга, спросила я. – Я уже час пытаюсь дозвониться…

– Ксюша! Маруся пропала! Она не у тебя?! – взволнованно спросил он в трубку, перебив меня.

– Нет, я с ней уже несколько дней не говорила. Была занята детьми… Подожди! Что значит, пропала?! – в полнейшем шоке спросила я.

– А то и значит! Возвращаюсь я домой, а тут и следа ее нет! Ни вещей, ни документов! Всех соседей опросил, никто ее не видел!

– Так, не волнуйся! Я сейчас же приеду!

Завершив вызов, я ринулась в гостиную, где в ожидании гостей был накрыт стол. Но, видимо, с пропажей Мари наши планы изменились.

– Осман! – позвала я мужа, играющего с нашими детьми на огромном диване.

Дочка с сыном навалились на отца и атаковали его с громким счастливым визгом.

– Что такое, лапа? – охрипшим от смеха голосом спросил он, приподнимаясь на локтях.

– Я к Глебу! Ужин отменяется! – поставила я его в известность.

– Что случилось? – недоуменно нахмурился муж.

– Маруся пропала! Глеб в панике! Побудь с детьми, пока я съезжу и узнаю, что там у них такого произошло.

– Возьми водителя, – нахмурившись, попросил Осман.

– Хорошо, не скучайте, – наклонившись, поцеловала я их по очереди. – Слушайтесь папу!

Доехав до квартиры Глеба, я застала друга не в лучшем виде. Так как у меня был код доступа от лифта, я с легкостью попала в квартиру и обнаружила его в гостиной. Друг сидел, развалившись на диване.

– Глеб! – позвала я его. – Что случилось?

– Она ушла, – убито прошептал он, так и не подняв головы.

– Куда ушла? – садясь рядом и кладя руку на его плечо, прошептала я. – Ты уверен? Может, поехала к подруге? Она ведь не знала, что ты сегодня приезжаешь! Ты сам сказал, что хотел сделать ей сюрприз.

– Да нет у нее никаких подруг, Ксюша! Она просто ушла, бросив меня, понимаешь?! – сорвался он.

– Вы поссорились? – спросила я с подозрением. – Всё ведь было хорошо…

– Она завела разговор о браке… – убито прошептал он.

– И что? Ты что, отказался?! – выпучила я глаза.

– Я сказал, что не думал об этом. Ну какая женитьба, Ксюш? Всё ведь и так хорошо. Было…

– Господи! И ты еще удивляешься? Вы вместе два года, Глеб! Естественно, она захотела большего! Вы, мужчины, просто невозможны!

– Я не могу на ней жениться, Ксюш, – прошептал он убито[a1] , заставив меня забыть о своем возмущении.

– Но почему? – видя, как ему плохо, и обхватывая его за плечи в дружеском объятии, спросила я.

– Не могу сказать, просто поверь мне. Даже если бы хотел… Не смог бы, – качнул он головой.

– Это из-за твоей бабушки? – вспомнив, что он говорил о своей бабке, повернутой на их семейных традициях, и графском титуле, унаследованном Глебом, спросила я.

– Да, из-за этого тоже, – прохрипел он.

– И что ты будешь делать? Ты же знаешь Марусю. Она не вернется, если ушла из-за твоего отказа. Если уж она приняла решение…

– Я знаю. И я не вправе просить ее. Но найти всё же попытаюсь. Я не могу позволить ей вновь вернуться на улицу. Что она будет делать после того, как у нее закончатся деньги? – с беспокойством спросил он в пустоту.

– Она уже не та восемнадцатилетняя девочка, которую ты подобрал, Глеб, – попыталась я успокоить его. – Уверена, она справится. И ты обязательно найдешь ее.

Как бы ни пыталась, я не могла найти подходящих слов. Что я могла еще сказать?

– Поехали к нам, – после недолгого молчания предложила я. – Побудешь с детьми, отвлечешься. Не хочу оставлять тебя одного. И чтобы ты напивался с горя, тоже не хочу. Этим ничего не исправишь.

– Не хочу, Ксюш, – качнул он головой.

– Понимаю, но вспомни свой же совет, – не сдавалась я. – В такой момент нельзя оставаться одному. Если ее найдут, твои люди тебе сообщат.

– Ну, как он? – спросила я Османа, зашедшего в детскую.

– Плохо. Мы пропустили пару рюмок, и он ушел в комнату, – присаживаясь рядом и беря расческу, покачал он головой.

Приехав с Глебом домой, я ушла купать детей, оставив мужчин наедине в надежде на то, что Осман поможет Глебу. Но разве разбитое сердце склеишь словами?

– Как ты вкусно пахнешь, черешенька! – пророкотал муж, сосредотачиваясь на дочери, которую принялся расчесывать, пока я возилась с сыном. – Так бы и съел!

– Меня незя есть! – тут же захихикала наша Айла.

– Как нельзя? А тебя можно, медвежонок? – тут же повернулся он к сыну.

– И меня незя! – захихикал наш Асад.

– Может, тогда маму съесть? – хитро блеснул он глазами.

– И маму незя! – запротестовали они хором.

Вот так, шутя и хихикая, мы уложили их в кроватки и, дождавшись, пока они заснут, спустились на кухню.

– Хорошо, что ты привезла Глеба. Не стоит ему сейчас оставаться одному, – задумчиво протянул Осман, помогая мне убрать со стола.

– Надо же, да вы растете, господин Хуссейн! – удивленно протянула я.

Ведь муж до сих пор умудрялся ревновать к нашей тесной дружбе с Глебом. И то, что он сегодня даже не позвонил за то время, что я провела с Глебом, было прорывом.

– Я учусь сдерживать свои порывы, – прошептал он, оттесняя меня к стойке и сладко целуя.