Сбежать от Питбуля и Булочки - Янка Рам

Быстро перебираю в голове статусы, отыскивая убедительный для обеих.

— Моей будущей жены у меня секретов нет. Ей воспитывать Аришу, поэтому договариваться, будем втроём.

Ловлю Асин взгляд. Извини, детка, что предложение без романтического оформления. И без времени на подумать. И без возможности отказаться.

С романтикой я потом компенсирую. Насколько способен.

— Итак… — поощрительно взмахиваю рукой. — Зачем ты приехала?

Её ноздри обиженно подрагивают.

— Ладно, — пренебрежительно дёргает губой. — Я знала, что ты не отказываешь себе в тёлках. Ты же у нас обиженный… — выделяет последнее слово, пытаясь уязвить в ответ.

— Ближе к делу.

— Жена? — скептически осматривает Асю. — А ты "жене"-то рассказал про свои спец эффекты? А то понаблюдает один раз и дернёт от тебя, сломя голову.

А вот здесь надо аккуратно…

— Вылечила она мои спец эффекты.

Не совсем правда, но будем надеяться, что со временем…

— Да ну?! — ухмыляется Марина. — Вот это волшебница! А так и не скажешь… Ну и как тебе, волшебница, по чужим мужьям шляться? Нормально?

Оо… Больное наше место!

Марина всегда ловко попадала "в боль". Во рту пересыхает. Снимая крышку, наливаю в стакан тоник.

— Богдан Вам не муж, — тихо говорит Ася.

С удовлетворением выдыхаю, выпивая залпом стакан. Если и Синичка против меня начнёт воевать, страшно представить, чем закончится.

— Он тебе так сказал? Ну что ж ты соврал-то, Данечка?

— Агния в курсе, что официально мы с тобой не разведены.

Рассматриваю этикетку. Вроде тот же, а вкус другой. А может, у меня просто изменились вкусы. Вот смотрю на Марину, и уже не привлекает. Несмотря на то, что вылизана вся до иголочки — макияж, укладка и даже декольте и коленки блестят перламутром.

А заплаканная трогательная Ася, наоборот, будоражит. Съел бы этого розового кролика! Медленно и долго бы «жевал», наслаждаясь всеми оттенками вкуса.

— Значит, не муж? — подскакивает на ноги Марина. — А что ж ты мне об этом не сообщил, Касьянов?!

— Я тебя перед отъездом оповестил. По два раза не повторяю. Хватит постановок, Марина. Лучше бы про дочь поинтересовалась

— Про дочь мне есть у кого интересоваться, не волнуйся! Мать всё рассказывает. Короче, Касьянов, разговор у нас сегодня короткий будет, раз ты по-человечески говорить не захотел!.Ты, конечно, никогда в меня не верил и не поддерживал! Но мне предложили главную роль в перспективном сериале. Я договорилась о твоём переводе в Москву на нормальную должность. Или ты прощаешься с моей ущербной копией, — кивает на Асю, — и возвращаешься к оригиналу. Мы переезжаем из этой дыры и живем нормально. Или я забираю дочь, мы разводимся и каждый живёт своей жизнью.

— Арину я не отдам.

— А я разрешения не спрашиваю! — переходит Марина на скандальные интонации.

— Она тебе год была не нужна! — меня тоже заводит с пол-оборота такая постановка вопроса.

— Бред! У меня были важные обстоятельства, при которых я оставила дочь с родным отцом и моим законным мужем. Командировка! Теперь я наладила быт и могу её забрать. Обычное дело, Касьянов. У тебя были ровно такие же обстоятельства. И я не устраивала истерики, когда жила с ней без тебя.

— Короче! — рявкаю я, ощущая, как подскакивает давление.

Тело обдает жаром. В висках стучит от пульса. Та-а-ак… Это что ещё за новости? Я боюсь любых неожиданных «спец эффектов». А сейчас неожиданно.

— Богдан, просто подумай…

Марина садится вальяжно на кресло, демонстративно складывая ногу на ногу и демонстрируя мне безупречные бедра.

— Обиды обидами… Но ты же разумный мужик. Не надо гнать волну. Я многое тебе простила. Оцени это! Аришку я по-любому заберу. В Москве я её уже прописала. За детский сад заплатила. А ты уж думай с кем ты — с нами или нет.

Сучка.

Но я стараюсь держать себя в руках. Задача была — договориться.

— Арина тебя не помнит. Как маму она знает только Агнию. Не ломай ребёнку психику.

— Это твоя вина, Касьянов. Ты не давал общаться мне с ней. Вспомнит…

— Марина, — вдруг оживает Ася. — А зачем Вам Ариша? Ну… — смущаясь. — У Вас карьера, перспективы, съёмки, работа допоздна. Зачем?

— А это моя семья, милая, — цинично улыбается Марина. — И муж мой и дочь. Пошла вон с моего места! Пристроилась… Зачётный дяденька, да? Но мой! Мой!! — оскаливается. — И дочь он никогда не бросит, не надейся. Повыделывается и приедет к нам всё равно! А ты… Просто на меня похожа, вот и всё! Это же и дурак заметит.

— Хватит! Твоего места больше не существует. На Асино на пущу, — категорически режу я.

Мы с Асей одновременно встаём на ноги.

Нам пора. Иначе, забрало моё сейчас рухнет. И я понятия не имею, насколько я могу напугать Синичку с опущенным забралом. Марине скандалы по кайфу. Она только так и умеет жрать эмоции — сначала скандал, переходящий в жесть, потом секс. А вот я не кайфую от таких раскладов. Я потом опустошён и ненавижу себя. И уж точно это зрелище не для Аси.

Но…

Надо признаться, тело моё почему-то решило, что пусть не сам скандал, но его окончание сейчас будет в самый раз.

Поспешно надеваю шубку на Асю. Едва удерживая себя от того, чтобы впечататься в приоткрытые опухшие губки.

— Встретимся в суде, — бросаю я.

Но на самом деле очень надеюсь его избежать. В след мне несётся последняя попытка вызвать на эмоции-

— Я же утоплю тебя, Касьянов. У меня и денег теперь больше, и суд на стороне матери, да и по тебе психоневрологический диспансер плачет! Кто тебе ребенка-то оставит? После суда ещё и с работы полетишь.

Бах… Бах… Бах… По всем болевым точкам.

Хлопаю дверью.

Дайте мне обезболивающего! Срочно. Мне больно.

Закрываю глаза, вжимаясь своим лбом в Асин.

— Дан… — шепчет она, подрагивающим голосом, глаза опять наполняются слезами.

— Если ты сейчас съедешь… Я, мля, всё переломаю здесь, слышишь. Не смей мне говорить про сохранение семьи. Не бросай меня теперь.

— Но она же увезет Аришу!

— С террористами никаких переговоров.

— Что мы будем делать?

— Прямо сейчас? — прислушиваюсь к своему не в тему взбесившемуся телу.

Хоть соседний номер снимай! Но как-то некомильфо. Кровь моя вся сосредоточилась в известном месте, сбивая дыхание, в глазах периодически темнеет, отключая мозги. Губы чувствительны как у девицы, по затылку волнами мурашки. Что за чертовщина?