Малыш для стервы и холостяка - Анастасия Градцева

— Почему ты не сказала? — яростно повторил Марк, едва сдерживаясь. — Почему ты мне ничего не сказала? Зачем врала? Я думал, что сдохну за эти два месяца!

— Хорошо! — Рита выпрямилась и уставилась на него, гневно раздувая ноздри. — Вот я тебе сказала бы. И что? Ты бы бросил меня?

— Конечно, нет! — заорал Марк, а потом, чуть сбавив тон, повторил: — Нет. Конечно, нет. За кого ты меня принимаешь?

— За очень хорошего человека, — тихо сказала Рита. — Я знала, что ты бы все равно на мне женился, но это несправедливо, понимаешь? За мои проблемы пришлось бы расплачиваться тебе. А ты достоин только хорошего. Хорошей семьи с нормальной девушкой, а не такой… ущербной, как я.

Марк смотрел на нее, приоткрыв рот.

— Твою же мать, — наконец сказал он искренне. — Боюсь, я недооценивал размер тараканов, которые живут у тебя в голове.

— Сам ты таракан! — вспыхнула Рита. — Я про тебя думаю, идиот! Чтобы у тебя счастливая жизнь была!

— Счастливая — это какая? — участливо уточнил Марк. — С левой бабой, которую я не люблю, но которая нарожает мне целый выводок? Так ты себе это представляешь?

Рита замолчала.

— Звучит ужасно, — наконец призналась она. — Я не думала об этом…так.

— Рит, ну мы же не в средние века живем, блин. Есть же всякие новые технологии. Я, конечно, не в теме, но даже я что-то слышал про ЭКО, про суррогатных матерей…

— ЭКО мне не подойдет, я узнавала, а суррогатное материнство — это дико дорого.

— Проблемы, которые решаются деньгами, уже не проблемы, а расходы. Я так считаю. Ну и всегда можно усыновить кого-то, разве нет? Или тебе важно, чтобы прям из тебя вылез?

— Мне не важно, — грустно улыбнулась Рита, шмыгая носом. — Я просто хочу быть чьей-то мамой. Наверное, я и Арсику пыталась в каком-то смысле стать мамой. Но видишь, с женщинами иначе, а мужчинам важно, чтобы это был их ребенок.

— Каким мужчинам? — перебил ее Марк. — Имена, адреса, явки? И главное, почему тебя так волнуют эти левые, незнакомые нам мужчины? Если тебе интересно мое мнение, то для меня это непринципиально. Ребенок и ребенок, вот правда.

— Стоп, — прищурилась Рита. — Несовпадение показаний, дорогой товарищ юрист. Ты сам мне сказал в аэропорту, что хочешь детей именно от меня. Значит, тогда это было принципиально, а сейчас нет?

— Ну, — Марк выглядел смущенным. — Если честно, мне показалось, что эта фраза тебя впечатлит. Мне на самом деле не сильно важно, но я подумал, что тебе будет важно. И сказал так.

— Да уж, меня впечатлило, — пробормотала Рита. — Тут ты не ошибся.

— Короче, мне неважно, каким образом у нас появится ребенок, — твердо сказал Марк. — Пусть хоть реально аист притащит. Но мне важно, чтобы он был наш в том смысле, что мы вдвоем будем его растить. Понимаешь?

— Понимаю, — еле слышно сказала Рита, внутри которой точно развязался огромный болезненный узел, и от невыносимого облегчения хотелось одновременно и плакать, и смеяться.

Они столкнулись взглядами и вдруг смутились, точно два подростка. Стало очень тихо, только были слышны вдалеке крики двух девочек, сражавшихся за право первой залезть на качелю, и сосредоточенное сопение Арсюши, который копал так яростно, как будто искал нефть в отдельно взятой песочнице.

— Короче, — вдруг грубовато сказал Марк, притягивая Риту к себе. — Я еще раз, теперь уже последний, спрашиваю тебя, сумасшедшая женщина: ты за меня замуж выйдешь?

— А ты сомневаешься? — Рита вдруг наконец-то осознала, что Марк, живой и настоящий, сидит рядом. И что они помирились, а значит можно его трогать, целовать, дышать им… В общем, она сама не поняла, как оказалась у него на коленях и оплела руками шею.

— Рита, — зашипел Марк сквозь зубы, но сам так сжал ее ладонями, так жадно вдохнул ее запах, уткнувшись лицом в шею, что было ясно: он тоже в шаге от того, чтобы рухнуть в безумие. — Просто скажи «да», что ты тут устраиваешь…Ммм, черт, какая же ты…

— Какая? Ненормальная?

— Нееет, — шептал ей на ухо Марк, поглаживая спину. — Сладкая, нежная, горячая, любимая… Но вот за то, что ты мне устроила, ты еще долго будешь расплачиваться, я тебе обещаю. Долго и старательно. Поняла?

Звякнула упавшая лопатка, Арсений сосредоточенно вылез из песочницы, подтянул шорты и затопал к обнимавшимся на скамейке дяде и тете. Обнимашки он любил, но не любил, когда кто-то обнимается без него. Поэтому требовательно заворчал и прижался к ним сбоку.

Марк и Рита одновременно засмеялись, подхватили малыша на руки и устроили между собой. А он по очереди поцеловал Риту и Марка, пуская довольные слюни.

— Тьфу, — стал отплевываться Марк. — Эй, мелкий, ты песок что ли ел?

— Дя.

— И как, вкусно?

— Дя.

— Ну вот, прекрасно, ребенок взял и нажрался песка, пока мы с тобой отношения выясняли, — простонала Рита. — Марта нас убьет.

— А мы скажем, что помирились и собираемся пожениться, тогда не убьет. Мы же собираемся, да?

— Дя!

— Эй, он меня вообще-то спрашивал, — хмыкнула Рита, доставая чистый носовой платок и вытирая рот Арсению. — Но я тоже согласна. Будем поддерживать баланс Рихтеров в природе, а то вы с мамой скоро станете Бланчи.

— Конечно, надо будет восполнять фамильную потерю, — серьезно кивнул Марк, а потом порывисто поцеловал Риту в висок. — А уж как это сделать, мы разберемся.

— Разберемся, — она тепло улыбнулась ему и привычным жестом коснулась кольца на пальце. Очень сложно начать кому-то доверять, поверить, что тебя могут любить такую, какая ты есть, разрешить заботиться о себе… Еще тяжелее не думать за другого человека, а честно и открыто решать все возникающие вопросы, но Рита будет учиться этому. Потому что она не одна, их теперь двое. И рано или поздно станет трое: Марк же обещал. А ему Рита верила как себе. Нет, даже больше, чем себе.

— Я говорила уже, как сильно люблю тебя?