Пятая авеню, дом один - Кэндес Бушнелл

— Да, возьми мне минеральную воду «Вита» с зеленым чаем и яблоком. Только не перепутай, я терпеть не могу с манго, в нем масса калорий. И купи мне мороженое «Сникерс», я есть хочу.

Филипп только покачал головой — завтракать сладким батончиком!

На тротуаре он чуть не столкнулся с Шиффер Даймонд, которой как раз помогали выйти из белого грузового фургона.

— Привет! — воскликнул он.

— Ты в хорошем настроении, — отметила Шиффер, целуя его в щеку.

— Взял вчера заказ на сценарий о Марии Кровавой. Играть будешь ты.

— Ты видишь меня в роли коктейля?

— Да не коктейля, королевы! Старшей дочери Генриха Восьмого. Соглашайся, — настаивал Филипп. — Будешь рубить всем головы.

— А в конце голову отрубят мне? Нет уж, спасибо, — сказала Шиффер, направляясь ко входу. — И так всю ночь снималась на Мэдисон-авеню в чертовой церкви без кондиционера, так что сыта католиками по горло.

— Я серьезно! — Филипп вдруг сообразил, что Шиффер идеально подходит на роль королевы. — Обещай хотя бы подумать! Лично принесу тебе готовый сценарий на подносе с бутылкой Cristal и банкой черной икры!

— Только не Cristal, юноша. Принесешь двухлитровую Grande Dame, тогда подумаю, — бросила Шиффер через плечо, не замедляя шага. «Вечно она уходит от меня», — подумал Филипп. Хватаясь за соломинку, он спросил, какие у нее планы.

— Спать, — блаженно протянула она. — У меня съемка в шесть вечера.

— Ну, тогда до скорого, — сказал Филипп и пошел по своим делам. Вот поэтому у них с Шиффер ничего и не сложилось: ей вечно было не до него. Было и будет. В этом Лола выгодно отличалась от Шиффер Даймонд — она всегда была под рукой.

Наверху, в квартире Окленда, Лола с трудом встала с постели и прошлепала на кухню. У нее мелькнула мысль удивить Филиппа горячим кофе, но когда она увидела пакет с кофейными зернами рядом с маленькой кофемолкой, то раздумала — слишком много хлопот. Зайдя в ванную, она тщательно почистила зубы и улыбнулась, проверяя белизну улыбки. Вспомнив о предстоящем походе в библиотеку на Сорок второй улице по жаре, Лола ощутила раздражение: обязанности референтки ей уже изрядно надоели. Зачем ей теперь вообще работать? «Обязательно уволюсь, — решила Лола, — как только мы поженимся». Пока она не помолвлена, Битель не разрешит дочери болтаться в Нью-Йорке без работы — что подумают люди? Плывя в прихотливом потоке своих безалаберных мыслей, Лола сообразила — без этой должности она не познакомилась бы с Филиппом и не стала бы его музой. Роль музы известного писателя казалась ей очень романтичной: творческие люди обычно влюбляются в своих вдохновительниц, женятся на них и обзаводятся прелестными детьми.

Обладая безошибочным инстинктом в отношении социального статуса и круга общения, Лола уже поняла, что в мире Филиппа должности штатной музы недостаточно. Одно дело — общаться со знаменитостями, совсем другое — стать среди них своей. Ей вспомнилась вчерашняя стычка с известным актером, подсевшим вчера к их столику. Пик его известности пришелся на время, когда Лола еще не родилась. Конечно же, она не знала, как его зовут и в каких фильмах он играл, но присутствующие относились к нему с огромным пиететом, ловя каждое слово, словно перед ними сидел сам Иисус, так что Лола решила не выделяться. Волею случая актер сидел рядом с ней, и когда он закончил длинный монолог о невыразимой красоте фильмов семидесятых, Лола прощебетала:

— А вы давно живете в Нью-Йорке?

Он очень медленно повернул голову и уставился на Лолу. Лола даже задалась вопросом, не хотел ли он запугать ее. Она и глазом не моргнула. Если актер думал усмирить взглядом Лолу Фэбрикан, пусть на ходу меняет планы.

— Ты кто? — спросил он, передразнив ее интонацию. — Только не ври, что актриса.

— Я референт Филиппа Окленда, — ответила она резким тоном, обычно заставлявшим стушеваться назойливых незнакомцев. Но актер перевел взгляд на Филиппа, снова на Лолу и ухмыльнулся.

— Референт? — фыркнул он. — Ой, забыл представиться: Санта-Клаус!

Оглушительный взрыв смеха за столом привлек всеобщее внимание. Понимая, что сейчас не время для демонстрации оскорбленной гордости, Лола игриво засмеялась вместе со всеми, но про себя решила — это слишком, она не привыкла к такому обращению. В этот раз она не станет устраивать скандал и ставить нахала на место, но только в этот. Она твердо решила прибрать Филиппа к рукам, но дело требовало тщательной подготовки. Жаловаться мужчине на его друзей — гиблое дело. Это может задеть его чувства, и девушка будет вызывать у него негативные эмоции.

Значит, подумала она, нужно придумать какое-нибудь средство, чтобы тебя воспринимали всерьез. Мужчина не женится на девушке с репутацией дурочки; если вдуматься, библиотека не так уж плоха.

Однако, когда Филипп вернулся, он увидел, что Лола снова улеглась в постель и притворяется крепко спящей. Он прошел в кабинет и быстро набрал пять страниц сценария. Из комнаты доносилось негромкое похрапывание. Она такая естественная, умилился он. Перечитав готовые страницы, которые оказались превосходными, он решил, что Лола — его талисман.

Интерьер в квартире Райсов постепенно начал вырисовываться. В долго пустовавшей столовой появились изысканно-вычурный стол и шесть стульев в стиле королевы Анны, которые Билли удалось, как по волшебству, достать с частного склада приятеля в Верхнем Ист-Сайде. Стол одолжили на время, пока Райсы не подберут что-то лучшее (то есть большее); сейчас он был завален книгами по декору, образцами тканей и красок и распечатками с разных мебельных сайтов. Взглянув на стол, Аннализа улыбнулась, вспоминая разговор с Личфилдом несколько недель назад.

— Дорогая моя, — пожурил он Аннализу, когда она проговорилась, что не хочет отказываться от своего призвания — юриспруденции. — Как вы собираетесь управляться на двух работах?

— Не поняла.

— У вас уже есть работа, — наставительно сказал Билли. — Отныне вашей профессией стала супружеская жизнь. Это даже больше чем работа, — добавил он, — это карьера. Ваш муж зарабатывает деньги, вы создаете атмосферу. А это потребует немалых усилий, уверяю вас. Каждое утро вы будете заниматься йогой — не просто с целью хорошо выглядеть, но чтобы привить себе выносливость. Затем вы оденетесь, уточните расписание дел на день и разошлете необходимые е-мейлы. Потом вы зайдете на благотворительную выставку, или к арт-дилеру, или к именитому фотографу. После ленча вас ожидают встречи с декораторами, обслуживающими мероприятия компаниями и стилистами. Вам предстоит подкрашивать волосы дважды в месяц, ходить на укладку трижды в неделю и пользоваться услугами визажиста. Вы будете заказывать индивидуальные экскурсии по музеям и читать, смею надеяться, три газеты в день: The New York Times, The New York Post и The Wall Street Journal. Вечер вы встретите во всеоружии и посетите две-три коктейльных вечеринки и ужин. На официальных мероприятиях следует появляться в вечерних платьях и ни в коем случае не надевать один наряд дважды. Вам придется планировать отпуск и поездки по выходным. Возможно, вы купите коттедж за городом, где тоже придется все организовать и обставить. Вы познакомитесь с нужными людьми и научитесь их обхаживать в утонченной и одновременно бесстыдной манере. А потом, дорогая, у вас родятся дети. В общем, миссис Райс, — заключил Билли, — принимайтесь за работу.