Тайны адептки Фрэй, или Попаданка против - Катерина Александровна Цвик

Я кожей ощущала взгляды всех собравшихся, видела, как алчно блестят глаза орденцев, и решила не дать им насладиться моими страхом и болью. Выпрямилась и сама, без понуканий конвоиров, медленно и с достоинством пошла вперед. Страшно было так, что поджилки тряслись, но я шла к змее-постаменту, гордо подняв голову. Пусть подавятся собственным страхом!

По тому, как скривились стоявшие рядом с жертвенником мачеха с Лайзой, я поняла, что веду себя правильно. Но выдержки хватило ненадолго. Когда мои руки развязали, я рванулась неизвестно куда и зачем. Конвоиры оказались к этому готовы, и мой отчаянный рывок не вызвал даже заминки. Меня прислонили к змее, и я… будто прилипла к ней, не в силах пошевелиться. Магия… опять магия.

Торжество в глазах Лайзы было почти осязаемым, и я прикрыла веки, не желая его видеть.

Но почему они медлят? Или это мои субъективные ощущения шалят. Я снова обвела зал взглядом и по недоуменным переглядываниям поняла, что мне не показалось. Все поглядывали на Верховного, который продолжал невозмутимо стоять чуть в стороне и, видимо, ожидали его отмашки или какого-то знака.

Внезапно дверь зала с грохотом отворилась. Первым делом в него влетело закованное в сталь тело алебардиста и с грохотом проехало по полированному полу, а следом в клубах тьмы вошел злой и сосредоточенный магистр Арнар.

– Грэг, – невольно вырвалось тихое у меня, но в наступившей тишине это услышали все.

Его имя словно стало спусковым крючком. Все присутствующие тут же ощетинились заклинаниями, а вокруг магистра взбурлила тьма, заключая его в непроницаемый кокон. Он сделал шаг вперед, и в этот момент Верховный усиленным магией голосом повелел своим адептам:

– Стоять! – и скастовал какое-то заклинание, направив его не в магистра, а куда-то в потолок. Вниз обрушилась, спрятанная до этого под иллюзией, сверкающая багровым мелкоячеистая сеть, усыпанная множеством мелких острых иголок.

Грэг упал на полушаге, как подкошенный. Тьма вокруг него пропала, а я, стоя на возвышении, видела, как ранит и выжигает отметины на его коже эта сеть и каждая ее иголочка.

– Ну наконец-то! – хлопнул в ладоши Верховный. – Мы тебя уже заждались. Я уж думал, спектакль, разыгранный для тебя Лайзой, не подействовал, или ты слишком слаб для темного, чтобы справиться с таким плевым воздействием.

Повинуясь пассам его рук, сеть приподнялась, будто под ней появился каркас, и стала клеткой. Грэг медленно встал, вытер кровавые капли со лба и, повинуясь движению сети, пошел вперед сквозь строй злорадствующей и перешептывающейся толпы.

– Где ты взял сеть Смерти? – оказавшись неподалеку от постамента и самого Верховного, на удивление спокойно спросил он.

– Какой смелый мальчик. Но, как и все темные, дурак, который считает, что благодаря своей силе со всем справится один. Твой учитель тоже так думал, но… Ничему вас, темных, жизнь не учит, – посетовал Верховный. – Ничего, сейчас ты увидишь смерть своей возлюбленной и трех неудачников, потом я выжгу тебе мозг и повешу все эти убийства на темного, чей дар свел его с ума.

– Что за бред?

– Тьма сводит своих носителей с ума. Ты не знал? – обходя по кругу сеть и любуясь ее переливами, спросил Верховный.

– Это полный бред. Тьма — такая же стихия, как и другие. Она не сводит с ума.

– Вот и я думаю, что бред. Но люди поверят. Уж я-то знаю. И знаю, как нужно преподносить информацию. Поверили же они, что домашние духи, которые испокон веков их защищали от таких, как мы, сходят на ровном месте с ума и убивают всех, до кого могут дотянуться? Поверили. Сами открыли на них охоту? Открыли. И на темных откроют. Еще несколько таких показательных дел — и скоро от вас ничего не останется, а мы, наконец, сможем выйти из тени. На это раз я не допущу прошлых ошибок.

И без того мрачный Грэг потемнел лицом еще больше. У меня самой от услышанного волосы на голове зашевелились. Это сколько же лет этому реликту и какую огромную работу он провел?! Если все это правда… Вспомнились барельефы на стенах Янтарного подземелья, и многое из того, что я на них видела, сейчас обрело смысл.

Но смотрела в этот момент я не на вещавшего о своих планах Верховного — наверняка ведь он это говорил, чтобы сломить меня еще больше и покрасоваться перед членами своего Ордена. Я смотрела на Грэга — мужчину, который неожиданно и незаметно стал мне дорог.

Как он мог так подставиться?! Как?! Я оглядывала его местами обожженное лицо, волевой подбородок, даже сейчас чуть изогнутый в ироничной ухмылке уголок губ, темные глаза, в которые я так и не успела насмотреться… Хотелось разрыдаться. Наверное, только в такие моменты и осознаешь, кто тебе по-настоящему дорог. Когда Грэг успел? Когда спасал во время спонтанной инициации и пел свою колдовскую песню? Или когда утешал и дарил тепло, не прося ничего взамен? А может, когда стоял с утра в проеме двери с чашкой кофе и улыбался так, что замирало сердце? Или когда проявлял ненавязчивую заботу или вдохновенно рассказывал о своем увлечении самоходными каретами? Как много таких моментов может появиться за столь короткий срок…

До этого мне было страшно, я была практически в панике, но кто же знал, что страх за жизнь другого человека может быть в разы сильнее? Для меня приготовили смерть и поглощение души, а для него — безумие и позор. Хотелось умолять пощадить хотя бы его. Удерживало только понимание бесполезности подобных просьб.

Грэг посмотрел мне в глаза и время остановилось. Несколько долгих мгновений мы одними взглядами пытались сказать друг другу самое важное, но даже этих мгновений нам никто давать не собирался.

Лайза нетерпеливо шагнула вперед и удобнее перехватила короткий изогнутый кинжал. Ей явно не терпелось поглотить мою душу. Она беспрестанно облизывала пересохшие губы, а руки ее заметно подрагивали.

Но, к моему удивлению, рядом с ней внезапно оказался мужчина в балахоне, в котором по длинной белой бороде я узнала декана лекарского факультета, что так искусно притворялся мне другом. Он дотронулся до ее плеча, и девушка застыла на месте не в силах пошевелиться.

– Спасибо, друг мой, – сказал Верховный. – Прости, девочка, но эта душа тебе не достанется.

– Что?! Что это значит?! – вышла вперед разгневанная мачеха. – Это ее право!

Из-за маски Верховного раздался смешок, и я увидела, что над нами опустился еле заметный мерцающий купол. Немногочисленные звуки тут же стихли. Внутри него остались только Верховный с магистром Сандаром, мачеха с Лайзой и мы