Искушение поцелуем - Трейси Энн Уоррен

— О чем ты только думал, когда решил наброситься на Эверетта? — спрашивал Эдвард у брата, когда на следующий день они сидели в кабинете герцога. Джек и Дрейк, заехавшие на обед, присоединились, к ним и теперь внимательно прислушивались к разговору. — Ты был пьян?

— Нет. Если, конечно, не считать бокала мадеры и чашки кофе.

— Итак, пьян ты не был. Так что тогда на тебя нашло?

Кейд посмотрел на свои ботинки.

— Поддался порыву. В тот момент, когда я услышал голос ублюдка и понял, кем он является на самом деле… — Пальцы Кейда сжались в кулаки. — Мне захотелось его убить.

— Я вполне могу понять твое состояние, но для убийства ты мог бы выбрать более безлюдное место. Газеты только и пишут о вчерашнем скандале, а рассказы о нем наводнили Лондон и окрестности на сотню миль.

— Скорее, на две сотни, — заметил Джек. — Ты же знаешь, с какой скоростью распространяются сплетни.

— Спасибо за мудрое наблюдение, — с сарказмом протянул Эдвард.

Однако Джек ничуть не обиделся. Напротив, в его главах цвета лазоревого неба вспыхнул огонь, когда он отпил бренди из своего бокала.

Покончив с нравоучениями, Эдвард вновь переключил внимание на Кейда.

— Если бы не мама, Мэллори и твоя невеста, я не моргнув глазом позволил бы тебе задушить его на виду у всего честного народа. Но из-за твоей выходки нашим дамам будет весьма непросто появляться в обществе. По крайней мере в ближайшие несколько недель.

Кейд нахмурился, весьма недовольный тем обстоятельством, что его действия пагубно отразятся на трех самых важных женщинах в его жизни.

— Я не подумал…

— Да. Мы это уже поняли. — Вздохнув, Эдвард потер подушечкой большого пальца квадратный изумруд в своем кольце. — В обществе и так уже идут разговоры о том, чтобы подвергнуть тебя остракизму. Принц в ярости. Ведь ты бросил тень на предстоящие торжества, связанные с награждением Эверетта.

Кейд закусил губу.

— Принц — надутый индюк, которого покрой камзола и балы в Карлтон-Хаусе интересуют гораздо больше благосостояния нации.

Дрейк закашлялся, прикрыв рукой рот, в то время как Джек тихо рассмеялся.

— Да, но как бы там ни было, — заметил герцог, — этот, как ты изволил выразиться, «индюк» может бросить тебя в Тауэр или, того хуже, упечь в сумасшедший дом. Так что тебе лучше держать свое мнение при себе, если не хочешь быть обвиненным в предательстве и покушении на убийство.

Кейд упрямо выпятил подбородок:

— Пусть только попробует!

— Благодарение Богу, ситуация еще не вышла из-под контроля и, надеюсь, не выйдет. Я также благодарен провидению за то, что лорд Эверетт не стал настаивать на заключении тебя под стражу или решении вопроса в палате лордов.

— Заключение под стражу! — Кейд в негодовании вскочил со своего места. — Да на каком основании?

— Хотя бы на том, что ты пытался задушить его на глазах у сотни свидетелей!

Кейд ударил кулаком по подлокотнику кресла.

— Это его нужно заключить под стражу! Мерзкий предатель! Подлый оборотень!

В кабинете с минуту висела тишина, и только потом ее прервал спокойный голос Эдварда:

— Ты уверен, что это именно он? Ле Ренар?

Кейд посмотрел на брата:

— Без сомнений. Этот голос я не забуду никогда.

Эдвард кивнул, а потом сцепил пальцы и положил на них подбородок.

— Интересно. В таком случае некоторые события предстают в совсем ином свете.

— Какие события? — Кейд знал, что Эдвард время от времени работает на правительство, только вот не знал, в каком именно качестве.

— Ничего важного, — отмахнулся Эдвард. — Пока нам нужно закончить сезон. А вот потом и решим, как призвать Эверетта к ответственности.

Плечи Кейда опустились, как если бы с них вдруг упал тяжеленный груз.

— Значит, ты мне веришь?

Эдвард вскинул бровь.

— Конечно, верю. У меня и в мыслях не было подвергать твои слова сомнению.

— Мы все верим тебе, Кейд, — наконец подал голос Дрейк. — Ты наш брат. И если ты говоришь, что Эверетт — тот, кто подвергал тебя пыткам, значит, так оно и есть.

— Точно. — Джек ткнул пальцем в воздух. — Нельзя, чтобы этот двурушник остался безнаказанным. Необходимо обратиться в кабинет министров и потребовать расследования.

Кейд провел большим пальцем по лбу.

— Вообще-то я так и сделал. Поехал туда рано утром. Лорд Колдуэлл меня вежливо выслушал, а потом так же вежливо попрощался. То же самое повторилось и в Военном министерстве, и в штабе конногвардейского полка, и в кабинете лорда Чемберлена. Все меня выслушали, а потом заявили, будто, находясь в плену, я пережил слишком много, поэтому неудивительно, что я сорвался.

Замолчав, Кейд провел рукой по волосам.

— Иными словами, все они считают, будто я сошел с ума, и мое поведение прошлой ночью лишь подтвердило это предположение. Помощи от официальных лиц мне не дождаться, если только я не заполучу более веские доказательства вины Эверетта, помимо утверждения, что я узнал его голос.

— Именно поэтому мы должны отойти в сторону, чтобы найти эти самые доказательства, — произнес Эдвард, многозначительно посмотрев на Кейда. — Так что, несмотря на вполне понятное желание отомстить, ты не станешь больше ничего предпринимать. Иначе наживешь проблемы не только себе, но и остальным членам семьи. Не смей подходить к Эверетту близко, ты меня слышишь?

Кейд услышал. Вот только он не был уверен, что ему по силам выполнить требование брата. При одной лишь мысли о том, что Эверетт здесь, в Лондоне, в его душе закипала ярость. А тот факт, что этот французский шпион любим и почитаем представителями высшего света, принцем и военными чиновниками, и вовсе сводил Кейда с ума, лишая способности мыслить здраво. Скольких еще людей предаст Эверетт? Сколько еще жизней заберет? Сколько тщательно составленных планов рухнет из-за его нечистоплотности? А ведь его можно остановить, если только люди поверят ему, Кейду.