Помнишь ли ты... - Джудит Макнот

— Какое официальное обращение! — иронически произнес онпросияв. — Прежде вы звали меня попросту…

— Коул! — выдохнула она. Диана знала, что он приедет, и ейне терпелось повидаться с ним — еще два дня назад, когда все вдруг полетело втартарары, поблекло и потеряло смысл по сравнению с неожиданной вестью. Итеперь, казалось, она не могла справиться с шоком, вызванным встречей.

Коул заметил, как обрадовалась Диана, когда узнала его, иэто открытие неожиданно согрело его, на миг смягчив холодное, жесткое ициничное равнодушие к окружающему, вошедшее у Коула в привычку. Невзирая на то,как Хэйуорды объяснили неожиданное исчезновение своего конюха, несмотря наминувшие годы, дружба между ним и Дианой Фостер еще существовала, оставаясьнезапятнанной и неизменной.

— Коул, это и вправду вы? — спросила Диана, все еще неоправившаяся от потрясения.

— Собственной персоной. Коул во плоти — а точнее, всмокинге, — пошутил он, снова протягивая бокал шампанского. Он отметил, чтоДиана не захотела взять бокал у незнакомца, но охотно приняла его у давнегодруга, и, когда взглянул сверху вниз на ее прелестное лицо, сердце егодрогнуло. — Полагаю, это повод для тоста, мисс Фостер.

— Тост за вами, — произнесла она. — Я слишком ошарашена,чтобы что-нибудь придумать. Коул поднял бокал:

— Я вижу перед собой самую удачливую женщину, с какойкогда-либо был знаком.

Улыбка Дианы угасла, она передернула плечами.

— Боже упаси вас так думать! — Очевидно, он не знал, что сней случилось, и она быстро произнесла с напускной небрежностью:

— Я хотела сказать, что когда-то мне везло больше…

— Разве возможно большее везение, чем избавление в последнююминуту от брака с каким-то сукиным сыном?

Его замечание прозвучало так возмущенно, с такой бесспорнойпреданностью, что Диане захотелось одновременно засмеяться и расплакаться.

— Вы правы, — вместо этого ответила она. Избегая еговзгляда, Диана торопливо отпила шампанского, а затем сменила тему:

— Когда прошел слух, что сегодня вы появитесь здесь, всепришли в волнение. Мои знакомые сгорали от желания увидеть вас. Мне не терпитсязадать вам столько вопросов — где вы были, чем занимались, — что я даже незнаю, с чего начать…

— Давайте начнем с самого важного, — решительно перебил он,и Диана вновь почувствовала себя ребенком, беседующим со взрослым, опытныммужчиной. — Как вы ухитряетесь выдерживать такое испытание?

Диана поняла, что он имеет в виду сплетни о ее разорваннойпомолвке.

— Без малейшего труда, — отозвалась она, раздраженная легкойдрожью в собственном голосе. Ей послышался скрип двери, ведущей на балкон, иона на всякий случай добавила шепотом:

— Я прекрасно справляюсь.

Коул оглянулся через плечо. Освещенный отблеском таблички «Выход»,на пороге стоял мужчина в клетчатой красно-белой рубашке, который тут жеотступил в тень, заметив, что Коул смотрит на него. Первым порывом Коула былонаброситься на шпиона-репортера с кулаками, но затем его осенило использоватьситуацию с наибольшей выгодой для Дианы. Свободной рукой Коул коснулсяподбородка женщины и приподнял ее голову:

— Слушайте внимательно и не шевелитесь. Ее глаза широкораскрылись.

— За нами наблюдает фоторепортер из бульварной газетенки,надеясь на удачный кадр. Давайте поможем ему сделать снимок, достойный первойполосы следующего выпуска.

— Что? — в панике прошептала Диана. — Вы спятили?

— Нет, просто у меня гораздо больше опыта общения сбульварной прессой и вездесущими фотокорами, чем у вас. Он не уйдет, пока несфотографирует вас, — продолжал Коул, краешком глаза следя, как репортер сновавышел на свет и поднял фотоаппарат. — Выбирайте: или вы сделаете так, чтобывесь мир считал вас несчастной брошенной женщиной, или покажете ему, как выцелуетесь со мной, чтобы люди терялись в догадках насчет ваших чувств кПенворту.

Мысли Дианы лихорадочно заметались; несомненно, виной всемубыли два бокала шампанского, выпитые в течение часа на голодный желудок. В томгновение, пока она колебалась, Коул принял решение за нее.

— Поцелуй должен выглядеть как можно убедительнее, —приказал он и отставил оба бокала. Его рука обвилась вокруг талии Дианы,притягивая ее в объятия.

Все произошло слишком быстро, чтобы сопротивляться, новместе с тем так медленно, что Диана ощутила, как соприкасаются их ноги, грудь,а затем испытала острое потрясение, едва его горячий рот сомкнулся на ее устах.

Коул приподнял голову, взглянул на нее, и Диане показалось,что он собирается отпустить ее и вот-вот разожмет руки. Но вместо этого однарука Коула скользнула вверх по ее обнаженной спине, а другая обхватила ее ещесильнее, и мужчина вновь опустил голову. Сердце Дианы бешено колотилось, покаКоул впивался в ее губы, медленно следуя вдоль каждого изгиба. Он коснулсяязыком краешка ее рта, и Диана вздрогнула. Рассудок приказывал ей высвободитьсянемедленно, но незнакомый повелительный внутренний голос бунтовал против такогонесправедливого отношения к галантному поступку Коула.

К его деликатным действиям.

И весьма убедительным.

Кроме того, Диана поняла, что репортер от неожиданностиупустил первые несколько секунд. Теперь уже Диана сама обняла Коула обеимируками и робко, неуверенно ответила на его поцелуй. Он страстно прильнул к ней,подхватив ладонью ее затылок. Пальцы принялись нежно перебирать волосы.

Оглушительный взрыв музыки и грохот аплодисментов избального зала возвестил, что официальная часть торжества уже началась, и вернулих обоих к реальности. Диана отстранилась с растерянным смешком, а Коул засунулруки в карманы брюк и уставился на нее, слегка нахмурив брови. Помедлив, онобернулся, чтобы посмотреть, на месте ли фотограф, и с радостью обнаружил, чтотот, по-видимому, заполучил долгожданные кадры и удалился.

— Как это мы отважились? — нервно произнесла Диана, пытаясьпригладить волосы, пока они шагали к двери.

Коул искоса бросил на нее взгляд, Значение которого Дианатак и не поняла.

— Честно говоря, я мечтал об этом еще много лет назад, —заметил он, протягивая руку и открывая перед Дианой тяжелую дверь.

— Не может быть! — Диана закатила глаза в смешливомнедоверии.

— Еще как может, — с усмешкой возразил Коул. Лестничнаяплощадка оказалась почти пустой. Вспомнив о забытой помаде и растрепанныхволосах, Диана остановилась, когда они проходили мимо дамской комнаты.